Клад Василия Блаженного

Почти стопроцентная посещаемость на лекциях, даже больные и вечные прогульщики приходили, чтобы послушать Ивана Васильевича, он так интересно занятия проводил. – Лена все-таки не выдержала, предательская слеза выкатилась из глаза и сползла по щеке. Синицкая попыталась спрятать ее от проницательного взгляда утомленного следователя и принялась искать в сумочке зеркальце, чтобы украдкой взглянуть на собственное отражение, не красный ли нос, не заплаканные ли глаза.

– Вот, возьмите, – Яшин протянул ей салфетку.

 – Извините, не хотел вам приносить дурные вести, – покаянно произнес он.

– Найдите, пожалуйста, того, кто это сделал. Кто убил Плотникова! Пожалуйста. – Лена выразительно посмотрела на Яшина.

– Я постараюсь, – серьезно ответил тот. – А теперь, если не возражаете, я пообщаюсь с другими членами вашей экскурсионной группы. Вот вам моя визитка, если вспомните что-то важное про доктора Плотникова или про худого незнакомца, позвоните мне.

Напоследок он улыбнулся Лене, как старой знакомой.

Хотя девушка надеялась, что не очень-то и старой.

* * *

Сумерки опустились на весеннюю Москву – город дерзких желаний и людских разочарований, город пороков и добродетелей, город, где каждый может найти себе место под солнцем. А может и не найти.

Обо всем этом думала Лена Синицкая, привычным маршрутом направляясь в собор Пресвятой Богородицы, что на Рву.

День сегодня был сложный, взбалмошный и полный печальных новостей.

Она все никак не могла свыкнуться с мыслью, что Ивана Васильевича больше нет.

Что великий педагог и выдающийся ученый погиб от ножичка для резки бумаги. Того самого ножичка, который очень часто студенты видели в руках у Плотникова. Он постоянно носил его в верхнем кармане серого в полосочку пиджака. Нет, не ради самообороны, он им вскрывал всю свою корреспонденцию.

Доктор исторических наук был педантом и аккуратистом, у каждого предмета в его карманах было свое предназначение. Плотников почти не пользовался электронной почтой, отдавая предпочтение обычным почтовым конвертам, самым простым письмам, которые он получал пачками каждый день практически со всех концов земли.

Ему писали и бывшие студенты, его выпускники, и коллеги-профессора, ученые из Австралии и Индии, и со всеми Иван Васильевич поддерживал переписку. Он умел дружить, любил жизнь, обожал своего кота Малюту, подаренного ему деканом факультета, а теперь его в одночасье не стало.

Лена тяжело вздохнула.