Обретая счастье

Отправив ребят заниматься своими мальчишескими делами, я насторожилась, ожидая словесного удара от Дарины. Но она по-прежнему молчала, и лишь ее темный взгляд высверлил в моем лбу огромную дыру.

– Так так, Мария Степановна. – Сложив перед собой руки, подруга посмотрела на меня в упор. – Значит, Роберт Васильевич. – Цокнув языком, она покачала головой, осуждая меня.

– Дарин…

– Ну уж нет уж! Подруженька, давай-ка поведай мне, что за вселенская фигня творится?

Сглотнув тошнотворный комок, я опустила голову и скрыла лицо за ладонями.

Глаза в этот момент защипало, хотя я многие годы назад дала себе обещание – не рыдать больше по ошибкам молодости.

– Эй, ты чего? Машунь? – Дарина подскочила с места и опустилась совсем рядом. Положив руку на мою голову, она погладила по волосам и зашептала. Так, чтобы никто кроме меня ее не услышал. – Маш, что было, то было. Я не буду тебя воспитывать или что-то советовать. Мы с тобой все сто раз обсудили еще тогда. Но, блин, – она шумно выдохнула, взяв секундную паузу, – если он узнает тебя? Если он обо всём узнает?!

Я отлепилась от собственных ладоней и глянула искоса на перекореженное лицо подруги.

Дарина злилась и негодовала. Как же я ее понимала…

– Он не узнает меня. – Пожав плечами, я посмотрела на настенные часы. Казалось, стрелка замерла на месте. – Мне было восемнадцать, я была тощая и с черными волосами. И еще те смоки-айс весом в тонну. Я себя на фотографиях тех времен не узнаю?, а ты говоришь про мужчину! У них память как у золотой рыбки: пукнул и забыл!

Дарина усмехнулась, но смех ее был пропитан горечью.

– А как же школа? – прошептала она. – Если все-таки что-то узнает?

– Не думаю… – я перевела взгляд на столешницу, подмечая те самые крошки, от которых в руках всё зудело. Верный признак нервного перенапряжения.

– А когда думать будешь, Машунь? – вдруг зашипела она, затараторив: – Мужик мужиком, но у некоторых память лучше, чем ты думаешь. Вон твой бывший все забыть тебя не может. Предполагаешь, этот ничего не вспомнит?

– Лишь раз, Дарин… Мы виделись лишь раз.

И думаешь, я себя не виню? – вспыхнула, стараясь не закричать. – Думаешь, когда я его увидела, мое сердце не провалилось в пятки? Еще как! Но что я могу сделать? Отправиться в школу и забрать своих ребят? Что я им скажу? Им выпал такой шанс…

– А шанс ли?

– Нет, Дарин, перестань строить теории заговора, – проворчала я. – Иначе на день рождения подарю тебе шапочку из фольги.

Дарина прыснула и отмахнулась.