(Не) чужие

Заставляет закрыть глаза на секунду, сморгнуть слезы, застилающие пеленой. Ей страшно. Вот теперь ей страшно по-настоящему. Они же в машине, на скорости почти 80 километров в час. А если что-то произойдет? Ксения пытается вернуться в кресло, чтобы пристегнуться и перестать спорить с ненормальным, но он не отпускает. Продолжает держать подле себя, а второй рукой ловко крутит руль и маневрирует в потоке машин. Безумец! Он безумец!

– Отпустите, пожалуйста, – шепчет Ксения, чувствуя, как тело вибрирует от страха. Пусть он успокоится, вернет руки на руль.

Она помолчит.

– Не отпущу, – он ухмыляется.

– Мне не нужна работа, – Ксения почти шипит, ощущая, как мужчина сдавливает запястье. – Давайте же, опустите. Я не буду у вас работать. И простите за потраченное на меня время. И собеседование было не самым отвратительным, – кажется, она готова уже пресмыкаться перед ним, лишь бы он перестал держать. – Извините, я была слишком резкой. Я не думала.

На глазах наворачиваются слезы. Они уже застилают взор, и Ксения почти не видит дорогу.

Даже его темных, как омут, глаз не видит, но она уверена в том, что он насмехается над ней. Кривит ухмылку, заворачивая ее запястье. Смеется над ее слабостью.

– А новое лицо хочешь?

Ксения перестает вырываться. Перестает причитать и просить отпустить. Она не верит своим ушам. Не верит тому, что он только что сказал…

Новое лицо.

Какое-то безумие творится в воспаленном мозгу. Во всем виноват адреналин. Она уверена, что ослышалась. Потому что никто и никогда ей не предлагал подобного.

И уж точно не предложит тот, кто говорил с ней так жестоко. Кто тыкал в нее зеркалом и указывал на изъян. Кто поливал грязью лишь потому, что возомнила – она может работать в клинике красоты.

Ксения учащенно дышит. Его парфюм больше не режет нос. Он будто стал частью воздуха, который она жадно глотает.

– Так нужно? – кажется, он ослабляет захват.

Ксения дергается и почти скулит от боли, когда рука все также крепко сжимает запястье.

– Да, – она рычит.

Артур же резко тормозит.

Ксения летит вперед по инерции. Но его рука удерживает на месте. Он продолжает прижимать ее к своему плечу. Но она не шевелится. Напугана до смерти.

– Я дам тебе новую работу. Но после того, как перекрою твое лицо.

Она не верит. Не верит, но и не может промолчать. Это ложь. Все ложь! Он играет ее чувствами. Обманывает! Вырывает с клочьями мяса ее эмоции… Ее слабость… Ее рваная рана на душе.

– Нет, не перекроите. Вам это делать незачем.