Любовь в новогоднюю ночь

Поэтому, заметив растерянное лицо Жени, я улыбнулся и медленно поднялся с дивана, попутно поправляя пиджак.

– Я думаю, – мой бас заставил всех замолчать и обратить на меня внимание. Даже показывающие языки мальчишки закрыли рты и ошарашено уставились на меня, смешно выпучив глаза. – Не стоит портить новогодние украшения. Евгения старалась, наряжала елку. Я же прав?

Она нехотя кивнула, отворачиваясь. Ей явно было неприятно то, что я вмешался. А она выглядела глупо, пытаясь совладать с малышней, которые не видели в ней ни грамма авторитета.

– Да, Женечка помогала нам с украшениями, – подтвердила елейным голосом Ирина, пытаясь сгладить возникший спор.

– Я все делала одна, – прошептала Женя, и я услышал ее недовольное ворчание.

– Ну вот, – я развел руками, – верните Евгении мишуру и больше так не делайте.

Парнишки разом кивнули и сгребли разбросанные украшения, передавая их Евгении, которая удивленно открыла рот, посматривая то на притихших ребят, то недобро косясь в мою сторону.

– Раз все пришли к единственному верному решению, – продолжил я, мысленно улыбаясь, – то, если никто не против, я помогу Евгении вернуть украшения обратно на елку.

Ребята вновь кивнули и попрятались за спины матерей. А те не возражали, улыбаясь и посмеиваясь. На лице Ирины и Аллы растянулись до неприличия довольные улыбки. И лишь Женя метала в меня молнии.

– Не нужно, – пробормотала она, когда я поравнялся с застывшей на месте девушкой.

– Нужно, – уголки губ поползли вверх.

Я бодро зашагал в холл, прислушиваясь к тихим шагам за спиной. Женя все-таки пошла следом за мной, что-то бормоча себе под нос. Наверное, проклинала меня и этот день, но я не намеревался сдаваться. Чтобы ночь прошла без проблем для нас и всех гостей, нам нужно было поговорить наедине. Расставить все точки и забыть ту интрижку как сон.

– Можешь уйти, – произнесла она, сваливая груду принесённых украшений на пол. – Я сама приведу все в порядок.

– Эй, Ася, не нервничай, – я обернулся и рассмеялся, отмечая, каким изумительно красивым стало ее недовольное личико. – Почему Ася?

Она открыла рот и поперхнулась воздухом. Закашлялась, и ее щеки зарумянились. Резко отвернулась, чтобы не смотреть мне в глаза.