Искушение

А вы, мои дети, все еще не обзавелись собственными семьями, – тяжело вздыхает. – Я, может, хочу внуков нянчить, семейные праздники отмечать, когда вы всей гурьбой ко мне приедете.

Ну вот, моя теория, что он сошел с ума, подтверждается. Жаль, что упечь его в психушку не получится.

– Поэтому даю вам два месяца, тянуть незачем.

Бред полнейший! Он что сейчас велел нам срочно жениться и заводить детей? И все успеть за два месяца, чтобы побаловать старика?

– Приведете в дом свою половинку, получите наследство.

Нет, так нет, – и плечами пожал, словно ничего такого не сказал.

– Да, отец. Как скажешь, – произносит с улыбкой на поджатых губах Саша и медленно поднимается.

Знаю ее эту маску – она всегда так делает, когда против идей отца, но приходится выполнять. Потому что, как однажды сказала Саша, мы люди подневольные. Да, мы зависимые от семьи, этого не отменить, но и играть по правилам отца уже осточертело.

И пока я обдумываю, что же сейчас произошло, Леша поднимается следом.

Бурчит на прощание что-то, я на автомате повторяю. Выходим из спальни, следуя по пятам сестры. Леша скорее потому, что всегда ищет у нее ответа на вопрос, а я просто так – здесь один коридор, который выведет всех нас на улицу. Подальше от отцовского логова, в котором он нас только что загнал в ловушку.

Я злюсь. Уже не скрываю, как сильно меня охватывает гнев. Ладони больше не сжимаются в кулаки. Все бесполезно. Годы работы над собой летят коту под хвост.

Леша резко останавливается и оборачивается.

Поднимает руки и начинает угрожать закрытой двери. Каждый борется с эмоциями так, как умеет. Я выдыхаю и смотрю на сестру.

– И что делать будем?

Саша молчит. Руки складывает на бока, смотрит на нас. Что-то обдумывает. Не сказать, что я жду от нее верного и быстрого решения за несколько секунд, но где-то теплится надежда, что она скажет – нам нужно срочно отправить отца в психушку. Но вместо этого Саша произносит совершенно иное:

– У нас два месяца. Так что работаем мальчики, работаем.

Саша уходит. Леша переводит взгляд на меня.

– И что это было?

Я молчу. Смотрю, как удаляется Саша, и не верю своим ушам.

– Ну же, Антон! Что делать-то будем?

Голос Леши начинает раздражать, как и то, что я все еще нахожусь в отцовском доме.

– Ты слышал сестру. Два месяца.

Больше ни на секунду не желаю здесь задерживаться. Оставив возмущенного и растерянного младшего брата на пороге, сам быстро направляюсь к машине.