Играя судьбами

Хотелось залить все комнаты ярким светом, заполнить каждый темный уголок искусственными лучами.

Натан шел следом. Его шаги были практически бесшумными, но все же я чувствовала его. Скорее всего, его взгляд, направленный мне в спину.

Оказавшись в комнате, я приблизилась к шкафу и достала пару чашек. Одним нажатием кнопки включила чайник. От тихого щелчка за спиной резко обернулась.

Натан стоял около стола, на котором оказалась злосчастная бутылка.

– Вино, я так понимаю, повод? – вырвалось замечание.

Мужчина пожал плечами и изобразил что-то отдаленно напоминающее: мол, я не понял, о чем ты. Хмыкнув, вернулась к столу.

– Присаживайся. Надеюсь, чай ты будешь пить? А это я уберу.

Он кивнул и опустился на ближайший свободный стул.

На мгновение, на одно чертово совсем еле уловимое мгновение, я залюбовалась им. Идеален. Как же он идеален во всем. Сейчас в свете потолочных софитов я могла разглядеть мельчайшие детали, и поражалась, наверное, в миллионный раз новым открытиям.

Смутившись собственных ощущений, я отпрянула от стола и, подхватив бутылку, умчалась в противоположный конец комнаты.

– Какой чай? Зеленый, черный? Кажется, у меня еще есть с шиповником, – затараторила, сжимая в руке бутылку. Открыла дверку шкафчика и спрятала. Ни в чем невиноватая бутылка вина мешала мне ясно думать.

– У тебя большой выбор.

– Как видишь, ни в чем себе не отказываю. – Сглотнув комок, вздрогнула от его голоса. – Так что? – бросила через плечо, обернувшись.

Он смотрел на меня. В упор, будто пронзал взглядом. Насаживал бабочку на булавку. Мне стало неуютно, и я поежилась. Натан перестал сверлить дырку между четвертым и пятым шейными позвонками и отвел взгляд. Определенно он смотрел на мою шею. Кожу жгло именно там.

– Вино, думаю, пить не имеет смысла, – проговорил мужчина, скрестив руки перед собой.

Я кивнула и отвернулась.

– Тогда чай. Черный. Без молока и сахара.

– Без? Значит, просто черный, – повторила, рассматривая упаковку. – Хорошо.

За стол я вернулась лишь тогда, когда в моих руках были две чашечки с чаем. Опустив одну перед Натаном, а вторую перед собой, я осторожно присела на стул, словно он не принадлежал мне, и взглянула на мужчину.