Его студентка

Но лишь в той части, когда Лизе приходилось говорить. А в остальном девушка оказалась на удивление способной – лучшая в группе, она вошла в первую пятерку ребят, получивших отличные оценки по большинству предметов.

– Я бы с удовольствием, – начала Лиза, отодвигая кружку, – но меня родные ждут. Не могу же я их подвести.

Маня насупилась. Кто-то хихикнул. Да, им уже давно не пятнадцать, чтобы дома с родителями тортом угощаться, а Лиза всегда была примерной девочкой. Вот и сегодня для всех она была той самой серой мышкой в симпатичном, но скромном платье.

На ножках босоножки, на пальчике маленькое колечко. Завитушки цвета спелой пшеницы собраны на затылке в аккуратный хвост.

Этакая отличница. Хотя Лиза действительно была отличницей. Золотая медаль в школе, красный диплом в университете. Идеальная ученица, умная студентка. Гордость факультета, и та, у кого всегда можно было попросить помощь с курсовой работой или практическим заданием. Лиза не отказывала, но сама никогда не просила никого ни о чем.

Видимо, Маня рассчитывала, что девушка и сейчас согласится пойти с ними. Вроде ребята намеревались заглянуть в клуб. Время как раз подходящее, чтобы попасть на открытие и занять лучшие места.

– Да я говорила же, – Лиза прислушалась к шепоту двух девушек, сидящих по другую сторону от нее, – не пойдет, Мышка, с нами. Так что зачем звать-то?

– Блин, Вер, как-то не хорошо. Она нам столько раз помогала. Можно же позвать ради приличия. Тем более отбарабанили в одной группе столько лет.

Уголки губ у Лизы дрогнули. Да, для приличия. Но она не унывала. Переживет как-нибудь.

Девушка торопливо посмотрела на часы, висевшие за спиной на кирпичной стене в окружение пары странных картин.

– Что же, я пойду, – спустя минут десять после предложения, поступившего от Мани, произнесла Лиза.

– Конечно, – отозвалась та, – Мартынова, ты только не пропадай! Обязательно пиши. Мы думаем встретиться группой через год!

– Хорошо, не пропаду, – натянуто улыбнулась Лиза и даже рассмеялась.

Если тот звук, сорвавшийся с губ, можно было назвать смехом.

Она подхватила маленькую белую сумочку, всем помахала рукой и сбежала. Точнее, она не спеша выходила из кафе, но в душе бежала. Устала сидеть, устала слушать чужие разговоры, но, увы, она обещала, что проведет этот вечер с одногруппниками.

Если бы они знали, как она устала от их голосов, от их дикого смеха над пошлыми шутками. От того, как на нее порой посматривали парни.