Сокровища Петра Первого

Филипп был без сознания, еще около месяца он находился в бреду между жизнью и смертью, а умер в своем королевском замке, перед кончиной все повторяя последние слова Жака де Моле.

Удар потряс его, в один миг остановив сердце Капетинга.

И пока вся королевская свита охала и оплакивала монарха, один мелкий оруженосец, который на охоте был младшим смотрителем за собаками, знал, что ядовитый сок тысячелистника, по рецепту ордена храма, способен за долю секунд останавливать сердце.

Ведь Жак де Моле и другие казненные рыцари должны быть отомщены, ведь сила проклятия в тех, кто его соблюдает.

У Филиппа Красивого – короля Франции – было три сына и красавица дочь. Казалось бы, его род не прервется, есть, кому продолжить королевскую ветвь. Но проклятие магистра тамплиеров покарало их всех.

Все сыновья и внуки Филиппа скончались между 1314-м и 1328-м. Дочери либо умирали в младенчестве, либо были бесплодными. Всего за четырнадцать лет с момента гибели Моле династия Капетингов прекратила существование – после трехсотлетнего периода правления.

А виной тому было проклятие магистра, злой рок или тайные преступники-храмовники, которым удавалось отравлять венценосных особ – история умалчивает.

Санкт-Петербург. Наши дни

Служебный автомобиль лихо несся по серым и невзрачным улицам города. Дарья смотрела в окно на нудный непрекращающийся дождь и все не могла найти ниточки, подергав за которые легко можно было найти пропавшие картины русских художников девятнадцатого века.

– Эх, Дарья Николаевна, опять мистика какая-то, – только услышав адрес, где был обнаружен труп Алексея Потапова, сообщил оперативник Шестаков.

– Почему мистика? – удивленно подняла на него глаза Безбрежная.

– Так это в Ротонде труп нашли! – безапелляционно сообщил оперативник.

– В Ротонде? – снова удивленно переспросила следователь.

– Да, в Ротонде, в той самой на Гороховой, – торопливо пояснил Шестаков.

– Да, я что-то такое о ней слышала, – неуверенно произнесла Даша.

Теперь настал черед удивляться Шестакову:

– Николаевна, ты что? Не знаешь про Ротонду?! Это же одно из самых мистических мест Петербурга!

– Я не увлекаюсь мистикой, – буркнула Безбрежная, ей было стыдно, что оперативник больше знает о ее городе, чем она сама. – И до этого дела мне мистика в расследовании никогда не попадалась!

– Зато теперь попалась в полном размере, – лукаво ухмыльнулся Шестаков. – Ну что, приехали, вылезай. Наши уже все здесь.