Сокровища Петра Первого

Зря оруженосцы думали, что тамплиеры пируют в теплом зале. Нет, девять избранных храмовников решали важные вопросы своего ордена, вопросы, от которых зависело будущее не только ордена, но и всей Франции, Италии, Испании и окрестных земель.

– Великий Магистр, мессир, ситуация действительно критичная. Мои люди сообщают, что король Филипп не сегодня, так завтра примет решительные меры. В Париже неспокойно, а в королевском дворце давно хотят усмирить наш орден! – обеспокоенно докладывал Гуго де Пайро, правая рука Великого магистра Жака де Моле, один из самых влиятельных людей в ордене.

Но де Моле, казалось бы, не слышал Гуго, он смотрел как бы сквозь толпу рыцарей, через окно на ночной Париж. О тревожности мессира свидетельствовали только скрюченные пальцы, лихорадочно вцепившиеся в эфес меча, лежащего в дорогих самоцветных ножнах.

Слова Гуго де Пайро повисли в воздухе.

По толпе рыцарей пронесся обеспокоенный гул.

Наконец громко заявил на весь зал рыцарь Готфрид Анжуйский:

– Филипп трусоват, он не посмеет… – твердо произнес он. – Он слишком многому обязан перед орденом.

– Да, обязан, еще как обязан. Более четырехсот тысяч флоринов, – подал голос молчащий до этого казначей ордена Жан дю Тура.

По рядам рыцарей пронесся еще один изумленный вздох.

Созданные, как защита пилигримов по дороге к Гробу Господнему, всего за пару веков рыцари Храма превратились в реальную военную, политическую и экономическую силу, могущество и власть которых только росли с каждым днем.

Теперь это был самый могущественный и богатый орден, полностью преобразовавший всю финансовую систему Средневековья, богатейшие феодалы, занимавшиеся ростовщичеством. В числе их должников были влиятельные люди королевства, и даже сам король Филипп Красивый, которому вечно не хватало денег.

– Более четырехсот тысяч флоринов? Да, за такие деньги вполне можно и убить, – с горькой усмешкой объявил Жак де Моле и обреченно покачал головой.

– Мессир, еще не все потеряно, – обратился к магистру рыцарь Леон. – Мы вполне можем драться, мы будем сражаться…

Слова Леона были поддержаны дружным хором остальных храмовников.

– Драться? Сражаться? – сердито блеснул глазами магистр. – Со всем Парижем? Сколько у нас здесь войск? – обратился он к Гуго.