Перстень русского дракона

– А ты видел?

– Видел, – замялся Петя, – но я не совсем уверен, там непонятно было! Но что-то я там видел!

– Ой, расскажи! Эй! Кстати, как там тебя, Маша? Не отпускай Клеопатру, здесь может быть опасно, – наконец-то обратила она внимание на шагавшую позади Глафиру, тащившую на поводке собачку.

– Меня Глаша зовут, – спокойно ответила она.

– Ой, какая разница – Глаша-Маша? Следи за Клепочкой! Смотри у меня, если с ней что случится… Ой, я не переживу, – всхлипнула Матильда, схватила упирающуюся болонку и принялась нацеловывать ее.

Собачке такой прилив чувств совсем не понравился, она упиралась и отворачивалась от любвеобильной хозяйки.

– Клеопатра у меня такая красавица, такая умница, так что, Маша, не спускай с нее глаз, а потом после прогулки обязательно вымой ее, – указала пальчиком на грязные лапы Метинская.

– Но я горничная Аристарха Венедиктовича Свистунова, я не думаю, что он позволит… – покачала головой Глафира.

– Ой, позволит, куда он денется, за моей Клеопатрой нужен постоянный уход! Да, моя хорошая! – Метинская снова принялась ее целовать, но собачка вдруг заворчала и даже попыталась куснуть хозяйку за палец.

С такими разговорами они все-таки дошли до берега спокойного озера. Жара еще не наступила, днем бы, конечно, можно было бы и искупаться, даже не обращая внимания про разговоры о водном чудовище, – про себя решила Глафира наведаться к этому месту позже.

Сейчас же царила утренняя прохлада, и от спокойной глади воды поднимался легкий пар, вода была ровной и похожа на гладкое зеркальце, ни один всплеск не нарушал царившую здесь безмятежность.

Матильда взмахнула руками:

– Ой, как здесь красиво! Как тихо! Была бы я художником, обязательно бы нарисовала этот пейзаж.

– Да, здесь мило! – согласно кивнул Петр.

Глаша тоже застыла у воды, рассматривая умиротворяющий пейзаж, но у вредной болонки Клопки были другие планы, с ожесточенным лаем она понеслась в окружающие озеро камыши.

Глафире пришлось догонять своенравную собачку.

– Клепа, стой, стой! – раздвигая заросли камыша, кричала Глаша, как вдруг громкий крик застыл у нее в горле, ледяная рука будто стянула все внутренности.

Глафира испуганно завизжала, и было от чего: у самого берега, запутавшись в камышах, торчала правая женская рука, испачканная чем-то красным.