Последний костер

– Никогда прежде не встречала настоящего жреца Похищенного бога, – прошептала Каару, словно громким словом боялась нарушить молитву. – Тем более в самом сердце степи.

– Ну, мы уже достаточно далеко ушли на запад, чтобы говорить о сердце степи, – ответил Мэрген.

Он, в отличие от девушки, не испытывал перед чужестранным жрецом никакого трепета. Хотя ему доводилось слышать разные истории о тех, кто посвятил свою жизнь Похищенному богу, и некоторые из них заставляли кровь стыть в жилах. Например, та, в которой рассказывалось о жрице, потерявшей возлюбленного.

Мэрген поежился, вспомнив ту историю. Кто знает, правда это или лишь байка, рассказанная подвыпившим путешественником? Лучше держаться подальше от всех этих жрецов и их молитв. Но, конечно, это не относится к Каару и Манзан, жене Хагана. Хотя нет, от Манзан все же тоже стоит держаться подальше, только по другим причинам.

– Насмотрелась? – спросил Хаган, тоже не думая понижать голос. Все равно жрец не обращал на собравшихся никакого внимания.

– Нет еще. Хочу увидеть… Ах!

Восклицание вырвалось не у одной только Каару. Все собравшиеся выдохнули в одном порыве и отпрянули назад. А все дело в том, что подготовленный хворост внезапно загорелся, абсолютно весь! Жрицы Иштар, наделенные в Великой степи даром разжигать огонь, все же делали это с помощью подходящих инструментов, а не вот так, просто протянув руку.

– Колдовство, – прошептал Мэрген.

Несмотря на то, что голос его был очень тихим, жрец все же услышал и с улыбкой повернулся к друзьям.

– Вера, – с легкой полуулыбкой поправил он.

Затем жрец заметил Каару и низко поклонился, особым образом сложив руки на груди. Девушка повторила его поклон, а потом долго смотрела вслед скрывшемуся среди степняков мужчине.

– Видели, где у него татуировки? – задумчивым голосом спросила жрица брата и друга и сама же ответила.

– Это значит, что он сильный жрец, верно? – нахмурил лоб Хаган. – Тем более интересно, что он делает в степи. Как бы там ни было, нам нужно спешить – хан не любит ждать.

В ответ Каару одарила его долгим взглядом, который сын вождя не смог расшифровать. Порой так же на него смотрела Манзан, только взгляд жены был намного более пронзителен, и выдержать его было куда как сложнее.