Серенада для невесты

 – Вы послушайте, что говорите, Джордж! Отец сосватал мне какую-то подозрительную девицу, даже не зная, во что она превратится впоследствии!

– Такова была его воля, – дипломатично пожал плечами лорд Чизвик.

В глубине души он был полностью согласен с Артуром и разделял его негодование. В конце концов, Антуан мог бы рассказать сыну о своем замысле, заранее познакомить его с невестой. Кто знает, может быть, молодые люди пришлись бы друг другу по душе. Но нет, граф Шафтсбери предпочел поступить как своенравный феодал и навязать единственному сыну свою волю.

Ирония судьбы – именно он, Чизвик, который всегда был против этой затеи, должен отстаивать сейчас точку зрения покойного друга.

– Отец мог хотя бы предупредить меня! – Артур подошел к окну, заложив руки за спину.

Лорд Чизвик настороженно следил за его передвижениями, от души надеясь, что молодой человек сгоряча не начнет крушить мебель.

– А ведь ты можешь и не жениться, – вдруг негромко заметил он.

Артур нахмурился. Да, эта мысль первой пришла ему в голову, как только он услышал о дурацком условии.

Но разве в таком случае он не потеряет все наследство?

– Конечно, ты лишишься кое-чего, – развивал свою мысль Чизвик. – Замок Шафтсбери достанется твоей тетушке, равно как и семейные драгоценности. Ты сможешь выбрать себе любое другое поместье. Титул, естественно, останется за тобой. Ты не сможешь свободно распоряжаться деньгами и участвовать в управлении компаниями, но я позабочусь о твоем содержании, не волнуйся.

Артур не волновался.

Он знал, что на Джорджа Чизвика можно положиться, и в последнюю очередь тот будет искать в сложившейся ситуации выгоду для себя. Но как это унизительно – потерять почти все из-за такого пустяка…

– Ты не должен думать о том, что твоя гордость пострадает, если ты подчинишься отцу, – продолжил Чизвик через некоторое время. Он интуитивно догадывался, что это в данный момент тревожит Артура больше всего. – С твоей стороны это будет сыновняя почтительность, ничего больше. Глупо лишаться того, что принадлежит тебе по праву, из-за оскорбленного самолюбия.

Артур по-прежнему стоял у окна, и постороннему наблюдателю могло показаться, что он совсем не слушает рассуждения Чизвика.

– Представь, что это последняя просьба отца. Разве ты отказался бы выполнить волю умирающего?

– Это не просьба, а приказ, – бросил Артур, даже не оглянувшись. – Отец всю жизнь обожал командовать.

Лорд Чизвик печально вздохнул. Он так и знал, что ничем хорошим это не кончится.