Одна неделя в Рио

30

Вилла Мартинесов, район Фламенго

Рио-де-Жанейро

Красивый седовласый мужчина сидел в плетеном кресле на открытой веранде и любовался небом. То есть можно было подумать, что он любуется небом, потому что его взгляд был устремлен на кучевые облака причудливой формы, сквозь которые пробивались полуденные солнечные лучи. Но на самом деле мысли мужчины были как никогда далеки от красот природы. Он только что отдал несколько распоряжений своему помощнику и пытался прикинуть, как они отразятся на его планах.

Нельзя было сказать ничего определенного, и поэтому мужчина хмурился и нервно покусывал губы, невольно впадая в мрачное философское настроение.

Как правы те, кто верит в предопределенность судеб и в то, что от действий самого человека почти ничего не зависит! Все уже решили за тебя всемогущие боги и потешаются, глядя с поднебесных высот, как ты прыгаешь по земной тверди и воображаешь, что тебе все подвластно.

Чуткое ухо мужчины уловило стук шагов еще до того, как дверь, ведущая на веранду, отъехала в сторону.

Он с облегчением перевел дух. Наконец. Времени осталось так мало, дорога каждая минута, а он позволяет себе задерживаться… Впрочем, у мальчика есть оправдание. Он до сих пор не знает всех деталей. И уж тем более не знает о последнем ударе, постигшем их.

Прозрачная дверь почти бесшумно отъехала, и на веранду вышел высокий молодой мужчина, не особенно красивый, но из тех, кого принято называть «импозантными». Смуглая кожа, слишком темные волосы и глаза выдавали в нем чистокровного представителя латиноамериканской расы, расы прославленных лентяев и любовников.

– Ты задержался на двадцать минут, Серхио, – ровно сказал седовласый.

– Прости отец. – В голосе молодого слышалось положенное смирение. – Я был очень занят. О чем ты хотел поговорить?

– Час назад я получил известие из Испании. Тетя Магдалена скоропостижно скончалась.

Краем глаза седовласый видел, как его сын изменился в лице. Смуглое лицо посерело, губы открылись, обнажив красивые белые зубы.

Эта реакция мало походила на положенную скорбь, скорее на злость, но отец не удивился. Он ожидал этого.

– И что теперь мы будем делать? – хрипло спросил Серхио, видя, что больше никакой информации он не дождется.

Седовласый пожал плечами. Сразу было видно, насколько лучше он владеет собой, чем молодой.

– То, что должны, сынок. Через три часа мы вылетаем в Мадрид. Я уже заказал билеты. У тебя сорок минут на сборы. Поторопись.