Одна неделя в Рио

На лице девушки была написана готовность помочь пассажиру. Тем более, такому представительному и хорошо одетому.

– Рейс из Нью-Йорка задерживается…

– Да, сеньор, простите, это не наша вина. Погода в Нью-Йорке ужасная.

– Я знаю, – перебил мужчина. – Дело в том, что с этим рейсом прибывает мой деловой партнер, и я обязательно должен его встретить. Вернее, ее. Но я не могу больше ждать. Мой самолет на Мадрид вылетает через час.

– Через пятьдесят минут, сеньор, – испуганно поправила его Ангелика.

– Тем более.

– Записку? – Девушка нахмурилась. – Не знаю, сеньор. Я все время должна стоять здесь, и я не имею права отлучиться надолго… Может быть, вам лучше заказать объявление по радио…

– Вот как раз этого я бы и не хотел. Не стоит объявлять о своих делах на весь мир, вы не находите?

– Да, но…

– И вам не придется никуда уходить, – продолжал мужчина. – Ведь все пассажиры пойдут по этому коридору, не так ли?

Девушка кивнула.

– И с вашего места вам будет отлично их видно.

– Но как я узнаю вашу знакомую? – растерянно спросила она.

– Очень просто. Я вам ее опишу. Да и потом вам нетрудно будет опознать человека, которого не встретили вопреки его ожиданиям. Думаю, подобные сцены вы каждый день наблюдаете.

– Да, не без этого, – заулыбалась девушка.

– К тому же я отблагодарю вас, – тихо проговорил мужчина, доставая портмоне.

Ангелика покраснела.

– Ну что вы, сеньор, я и так…

– Никаких так.

Он достал крупную купюру и положил ее на стойку под стопку рекламных проспектов.

– Любой труд должен быть вознагражден.

– Ох, сеньор, вы так любезны… – Ангелика осторожно подцепила купюру и опустила ее в карман. – Где ваша записка и кому ее передать?

– Молодой женщине, темноволосой. Она американка. Держу пари, что одета она будет по-деловому. Ее зовут Линда Кромвелл.

– Линда Кромвелл, – задумчиво повторила девушка.

– Другого у меня нет, – развел руками мужчина. – Я и сам, если честно, ни разу не видел ее. Кстати, у вас не найдется листочка для записки?

Девушка протянула ему чистый лист.

– Спасибо.

Мужчина достал «Паркер» с золотым пером, облокотился о стойку и принялся писать.

Дорогая миз Кромвелл!

У семьи Мартинес большое горе. Умерла тетя сеньора Эухенио, и он с сыном несколько часов назад вылетел в Мадрид.