Ты мое искупление

Что тут скажешь…

У него была очень притягивающая глаз фигура, с красиво очерченной линией мышц и мне пришлось приложить усилия, чтобы перестать пялиться на него.

Он подошел к барной стойке и снял бокал с металлической решетки, подвешенной к потолку на деревянной панели. Взяв кувшин с водой и плавающими в ней дольками лимона с листьями мяты, ловким движением налил в бокал, и протянул мне.

Я взяла бокал из его рук и с удовольствием отпила прохладную жидкость, почувствовав, как она приятно начала разливаться по телу.

– Спасибо, – поблагодарила его я, обратив внимание, что он следил за каждым моим движением.

– Пожалуйста, – ответил он, сняв второй бокал и также налив себе, отпил немного.

– Ну, что ж, я вас слушаю, Рафаэль. Что от меня требуется?

– Позвольте сначала показать вам мои работы, – ответил он, поставив бокал, и указал идти за ним. Но не успел он отойти от барной стойки, как в его кармане зазвонил телефон.

– Прошу прощения, Шелли. Одну минуту, – произнес он, достав телефон из кармана джинс, и ответили на звонок.

– Да, Меган, – произнес он, как-то странно покосившись на меня.

– …

– Нет, сегодня не получится, – продолжил он разговор, а я отвернулась, сделав вид, что мне совершенно неинтересно с кем он разговаривает.

– Мне нужно готовиться к выставке. Я тебе уже говорил об этом.

– …

– Меган, мне нужно идти. Созвонимся позже, – ответил он, немного раздраженным голосом и отключился.

– Еще раз простите, Шелли. Так на чем мы остановились? Ах да, я хотел вам показать свои работы.

Не став ничего отвечать, я тихо последовала за ним.

Он провел меня за стеклянную матовую перегородку, за которой находился вход в отдельное небольшое помещение, с широким окном, из которого лился яркий солнечный свет, освещая всю комнату.

По периметру всей комнаты, у стен и на стеллажах, были расставлены картины, много картин…

А по центру был размещен мольберт, на котором стоял холст с незаконченной работой. Рядом с мольбертом, расположился массивный деревянный стол, с разложенными на нем тюбиками краски, палитрой для смешивания и наборов всевозможных кисточек.

Как только я начала разглядывать то, что было изображено на этих картинах, я почувствовала какое-то необъяснимое волнение, будто бы они затронули самые потаенные части моей души.

На них изображались руки…

Красивые мужские и женские руки, с разных ракурсов, сплетенные между собой или едва соприкасающиеся.