Случайная неизбежность

Как только оказываемся в пределах города, перегородка, отделяющая нас от водителя, поднимается. Начинаю рассматривать знакомые пейзажи за окном и уличных прохожих, спешащих по своим делам.

– Куда вас отвести, мэм?

– В парк Белл-Айл, пожалуйста.

– Хорошо.

– Мамочка, а ты купишь мне сладкую вату? – спрашивает Чарли, посмотрев на меня с детского кресла, которое в этот раз было предусмотрительно организовано для ребенка.

– Куплю, родной, – тяну руку, поправив воротничок его зеленой рубашки, торчащий из-под коричневой куртки.

– А когда папа мне купит нового робота?

Черт! Совсем забыла про сломанную любимую игрушку.

– Мы сегодня купим, Чарли, – рада, что у меня остались кое какие деньги после последней покупки продуктов и лекарств еще до переезда.

– Правда? – на личике сына расплывается широкая улыбка, а каре-зеленые глазки загораются надеждой.

– Конечно, сынок, – улыбаюсь ему в ответ.

Через десять минут машина останавливается на парковке рядом с одним из самых красивых и живописных парков города, расположившегося на реке Детройт.

Это место – своего рода целый остров, отделенный от города мостом. Здесь очень много зелени, разных локаций для детского досуга. Своя консерватория, водные горки, пляжи, работающие в летний период.

В парке всегда многолюдно. Даже в будние дни, как сегодня.

Сижу, наблюдая за игрой Чарли на детских турниках. Вокруг бегают и веселятся другие дети, но мой сын не пытается заговорить с ними.

Он будто играет сам с собой.

Становится горько видеть эту картину.

Она напоминает мне о моем детстве. Я тоже была очень замкнутым ребенком, но в моем случае сыграла роль вовсе не болезнь, а некая потерянность в этом мире.

Моя биологическая мать отдала меня в детский дом, когда мне было всего два года. Я почти не помню ее. Но я никогда не забуду свои первые дни после того, как в один момент оказалось ненужной единственному родному человеку.

Я никогда не пыталась узнать что-нибудь о ней.

Просто не видела в этом смысла. Зачем мне знать о человеке, который смог бросить своего ребенка?

Но не это принесло мне больше страданий. А то, что в семь лет меня удочерила очень хорошая и замечательная семья Уокеров. Они сразу заметили меня, когда в первый раз пришли в наш детский дом. А я увидела их и поняла, что очень хочу, чтобы именно они стали моими родителями.

Миссис Уокер было почти сорок, а ее мужу чуть больше.