Танец по шипам роз

Сегодня он без пиджака. На широких плечах белоснежная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Через открытый треугольник рубашки виднеется смуглая кожа груди.

Замечаю, как он проходится по мне взглядом, отчего начинаю переступать с ноги на ногу. Сегодня я без привычного для него сценического образа. На мне одеты обычные синие джинсы и темно-зеленый джемпер с высоким горлом. Волосы распущены, а на лице почти нет косметики.

Он будто отмирает, и его лица касается едва заметная улыбка.

– Присаживайтесь, Роза, – указывает рукой на кресло, стоящее напротив его стола.

Подхожу и сажусь, устремляя на него внимательный взгляд.

Внезапно он встает и обходит стол, присев на край столешницы прямо передо мной. Мне приходится поднять голову, чтобы смотреть на его лицо, а не на то, что оказалось на уровне глаз.

– Как вы добрались?

– Нормально, – не хочется начинать разговор с того, чтобы высказать ему недовольство о том, что мне пришлось ехать до него целых полтора часа.

– Выпьете чего-нибудь?

– Нет, спасибо.

– Нервничаете?

– Немного.

– Расслабьтесь. Я не съем вас, – сегодня он ведет себя особенно самодовольно, но я решаю проигнорировать его тон.

– Кто научил вас танцевать, Роза? – следует внезапный вопрос.

– Кхм…моя мама, – приходится прочистить горло.

От упоминания о маме в груди начинает ужасно щемить. Как же сильно я тоскую по ней.

– Ваша мама тоже профессиональная танцовщица?

– Да, – не хочется озвучивать ему, что она “была” ей.

– Откуда у нее такие познания о фламенко? Кто научил ее?

– С детства она занималась бальными танцами. И моя бабушка решила отправить ее учиться в Испанию, где мама окончила Андалузский университет фламенко в городе Севилья.

– Хм… – он поднимает руку, проведя длинными пальцами по щетине. – Тогда понятно, откуда у вас такие способности. Вы учились по классическим традициям.

– Верно. Но, может быть, мы перейдем ближе к делу, мистер Лоуренс?

– Конечно, – он поворачивается и берет со стола какие-то бумаги, протягивая их мне.

Поднимаю взгляд от документа, настороженно взглянув на него.

– Какие?

– Вы будете жить в моем доме. У вас будет своя комната. Отдельная студия для репетиций и помещение для выступлений.

– Что? Жить? С вами? – мой рот открывается от изумления.

– Всего на год.