Месть сладка: Настя

Мамочка же этого не стерпела, и просто побросав мои вещи и чуть не угробив швейную машинку, просто отвезла меня в ближайший детский дом, написала заявление на отказ от меня, и свалила в закат. Ничего не скажешь, хороша мамуля.

– Так, ты мне можешь объяснить, как так – то? Тебе семнадцать, ты учишься и через год у тебя защита диплома, а ещё ты работаешь, и почти полностью сама себя обеспечиваешь! – вещал директор детского дома. – Я всё правильно понял?

– Угу. – сквозь всхлипывания, промямлила я.

– И как так вышло? – он смотрел на меня и сам ничего не понимал.

– А вот так! – и я ему рассказала всё, как было. – Вот теперь и не знаю сама, что делать. Ведь понимаю, по факту ведь ничего не докажу, ни синяков, ни даже крови нет. Что делать то?! – и я снова заревела.

– Слушай, может у тебя родня какая есть? Ты девчонка вроде не глупая, да и самостоятельная очень. Ну там тётя или дядя? Может братья или сёстры там? – не унимался директор.

– Нет. Была бабушка, но её уже давно нет, а родного отца я не помню.

Когда я наконец смогла дозвониться дяде Олегу, он сразу не понял, почему я в слезах. В итоге, я просто передала телефон директору детского дома, и попросила его объяснить, где я и почему в истерике. Тот вкратце обрисовал ситуацию, и спросил, как Олег намерен поступить. На что получил лишь один ответ – ЖДИТЕ! ЕДУ! И повесил трубку. Через час, в кабинет директора, влетел взъерошенный Денис, а ещё через пару минут залетели сам Олег.

– Так что случилось то? – они смотрели на меня, не понимая и не осознавая, как так вышло. Пришлось им рассказывать, то же самое, что и директору детского дома. А после опять заревев в голос, просто вжалась в Олега, а он, просто обняв меня, начал легонько поглаживать. – Она здесь не останется.

– Дядя Олег? – я подняла на него опухшие от слёз глаза, уже ничего не понимая.

– Я тебя заберу от сюда малыш. Ясно? Ты меня поняла? – спросил он, я лишь закивала не в силах что – либо уже говорить. – Брат, оттащи её вещи в машину, ты пока посиди здесь. – выдал он, жёстким голосом, усаживая меня на подоконник. – Вот, возьми мои. Там хотя бы настоящий табак. И больше не вздумай курить эту отраву.