Бесконечную нежность храня

Муж принимал душ и свежий, в запахах французского одеколона и чистоты идеально наглаженной рубашки, садился завтракать. Овсянка, омлет – наша еда была простой, здоровой. До завтрака я или Фрэнк – по очереди – успевали отвезти сына в школу.

Около девяти утра муж уходил в офис с ноутбуком и тяжелой кожаной сумкой с документами. А я, пока домработница занималась уборкой, читала новостную ленту или готовила домашние задания для института, в котором училась. Свободного времени было много, поскольку приходившая женщина убирала, стирала, гладила – и вначале я смущалась, что кто-то выполняет мои «обязанности».

– Мне не нравится эксплуатировать чужой труд, – заявила я как-то мужу.

– Это не эксплуатация, – улыбнулся он. – Люди, работающие на нас, зарабатывают достойные деньги. Если мы решим их уволить, им будет сложно найти работу в этой стране. К тому же ты – моя жена и не должна заниматься тяжелым трудом.

Свое личное время я старалась использовать по максимуму: училась на языковых курсах, занималась сыном, вела группу поддержки при посольстве и преподавала йогу в центре здоровья.

Но вернусь к описанию обычного дня. До обеда муж успевал позвонить мне несколько раз, и мы всегда договаривались, где проведем обеденные часы – дома или в ресторане. Если обедали дома, я готовила что-то быстрое и свежее, и до приезда мужа стол был сервирован, а я празднично одета и накрашена. Во время обеда мы обсуждали события дня, шутили и строили планы на вечер.

Вечером, когда все собирались дома, а это обычно происходило около шести часов, мы либо общались, либо играли в настольные игры с ребенком, либо ездили на концерты, танцевали на дискотеках, смотрели фильмы, настроив прожектор на белое полотно экрана на стене.

Любимым фильмом Фрэнка был «Контакт», потому что главная героиня в исполнении Джоди Фостер почему-то напоминала ему меня. Я ничего не имела против: она мне казалась умной и красивой.

Уроки русского

Муж быстро осваивал русский язык, общаясь со мной и сыном.

– Я пошла!

Звучало мило, муж схватывал на лету все русские слова, которые я произносила, но услышав о разнице окончаний, позже всегда контролировал свою русскую речь, стараясь соблюдать правила мужского рода. Но некоторые слова так и остались в его исполнении «франко-русскими»: «пошли танцевИть», «борьщевики», «умничкая моя».