Ты это сможешь! Рай и ад (часть первая)

Она положила ему на колени голову, а он гладил ее по волосам, и приговаривал что-то нежное и трогательное. Ниночка расслабилась и даже задремала. Затем он встал, пожелал ей скорейшего выздоровления и ушел.

Нина задумалась на минутку, затем встряхнула бедовой головушкой и ушла в палату.

Вечерело. Становилось тихо. Где-то в коридоре горел приглушенно свет, но покоя в душе не было. Сердце билось в тревоге и не давало уснуть, и все-таки незаметно для себя девушка уснула. Утреннее жужжание пчелы, залетевшей через открытое окно, разбудило спящую.

Глава 12.

На службе

А тем временем, сидя за столом, низко склонив голову, что-то старательно писал на листе бумаги юноша в военной форме. Ночь наполняла пространство светлой грустью, мягко окутав его своей призрачной загадочностью. Стояла мягкая, сонная тишина, и только старые часы на стене, напоминали Арсению о неумолимости безвозвратного течения времени.

Он был влюблен. Уютно расположившись у окна, по вечерам, после занятий на службе, подолгу смотрел вдаль, где в отблесках неба ему временами казалось, что видит лик своей любимой. Но сейчас он писал ей очередное письмо, и не понимал, почему девушка ему так и не ответила.

«Может с ней что-то случилось, может плохо работает почта, может еще что-то», – рассуждал солдат. Письмо писал девушке длинное, не скупился на нежные и ласковые слова. Затем положил в конверт исписанный листок, чтобы на следующий день отправить на почту.

Время шло. Благодаря усердию и целеустремленности, молодой Арсений Родионов дослужился до сержанта. Его уважали товарищи по службе, но особенно по-отцовски любил начальник гарнизона полковник Михаил Иванович Лемешев.

Грузно расположившись на казенном стуле, и накрутив на палец пшеничного цвета усы, бравый служивый задумчиво и не спеша, мог часами рассказывать молодому капитану разные истории из своей жизни.

– Ну, так вот, было время страшное – началась Гражданская война, – делился воспоминаниями полковник. – Как сейчас помню, все перемешалось, – белые, красные, бьются не на жизнь, а на смерть. Кругом кровь, раненные, дети осиротелые. А кто прав, кто виноват, не поймешь. Брат на брата пошел, сын на отца.