Остров последнего дракона

Ну вот, совсем другое дело! В такой комнате и принцессе поселиться незазорно. Опустившись на кровать, я с облегченным вздохом стянула с головы парик – голова от него чешется просто жуть! Откинувшись на подушки, я закрыла глаза и принялась размышлять о том, что ждет меня дальше. Теперь главное подольше продержаться, притворяясь принцессой Салией. О том, что будет, когда меня разоблачат, думать не хотелось.

– Очень интер-р-ресно! – угрожающе раздалось от двери. – Ну и кто ты такая? Отвечай!

Я распахнула глаза и резко села, прижимая к груди растрепанный парик.

Ой, кажется я попала!

– Повторяю свой вопрос, – глаза камадо недобро сощурились, а и без того тонкие губы сжались в недовольную полоску, – кто ты такая, и почему находилась в покоях принцессы?

Что ж, ну вот, моя песенка спета – сейчас меня либо убьют, либо бросят в трюм на радость корабельным крысам. Стоит ли теперь отпираться и увиливать от ответа? Пожалуй, сейчас лучше сказать все как есть и будь что будет.

– Я камеристка Ее Высочества принцессы Салии. – Так, теперь только нельзя показывать, как я напугана. Держать голову прямо, и открыто глядеть в глаза этому, представляющему для меня смертельную опасность, мужчине. – Иногда, по просьбе моей госпожи, я, переодевшись ей, оставалась в ее комнате на ночь, пока она уходила… по делам.

Камадо Гатлей тихо выругался сквозь зубы, и резко развернувшись, вышел из комнаты, так хлопнув за собой толстой дубовой дверью, что мне показалось, та не выдержав подобных издевательств, сейчас сорвется с петель и упадет на пол.

Оставшись одна, я села в одно из кресел, и обхватив руками колени, с замиранием сердца стала прислушиваться к происходящему за стенами моей комнаты. А происходило там что-то невообразимое: где-то вдалеке слышался приглушенный грохот и звон разбиваемого стекла, перемежающийся с отборной руганью. По всей видимости, камадо был далеко не в духе, и сейчас от души на кого-то орал. Главное, чтобы отыгравшись на мебели и подчиненных, он не решил переключиться на мою, полуживую от страха персону.

Бушевал, кстати, Дрейк Гатлей долго и со вкусом, так что я, даже не смотря на весь тот ужас, который сковывал мое сердце, успела задремать на кресле. Как только дверь в мою каюту отварилась, я уже мирно сопела, свернувшись на кресле компактным клубочком, но едва в мое сознание ворвались посторонние звуки, я тут же открыла глаза и подскочила с места.