Только твоя

Озверевшее желание причинить себе боль физическую, чтобы заглушить душевную. Нельзя плакать. Совсем нельзя. Если сорвусь, то не смогу остановиться. Я себя знаю.

Фата на лицо, глаза закрыты, считаю секунды и молюсь.

Там во второй части комплекса, банкетный зал с празднующими мужчинами. Отец настоял. Сказал у нас по традициям, извольте соблюдать, если хотите увезти мою дочь. И семья жениха не стала спорить. Сейчас думаю, что это даже к лучшему. Европейский вариант, клянусь, вынести не смогла бы.

Распахиваю глаза.

Закат. Совсем скоро. Слишком скоро… закончится моё время. Смотрю на багрово-красные, словно всполохи, облака, подсвеченные солнцем. Ночью был дождь, днём погода разыгралась на максимум, щедро одаривая пробившись гостей зноем и палящим солнцем. А завтра судя по небу будет холодно, так же как в моей душе.

Ощущая на себе взгляд, поворачиваю голову направо и сердце прошибает удар.

Там в тени деревьев стоит мой… мой уже муж. Курит и смотрит на меня. А я смотрю на него и холодею, потому что даже отсюда чувствую, как именно он смотрит.

Холодно, с какой-то затаённой яростью, прикрытой спокойствием. Мне почему-то кажется, что это ненависть.

От такой догадки страшно. Сердце в груди ухает как ненормальное.

Мы не должны встречаться, слишком рано и старшим это не понравится. Но мы тут! Он курит там вдалеке совсем один и я на маленьком балконе, как на ладони. От него озноб по коже, от меня паника волнами.

Хотела скрыться от всех и нарвалась. Не теряя секунд, разворачиваюсь и ухожу.

Не могу! НЕ ХОЧУ! Это выше меня. Не знаю, как он расценит мой порыв с показательным побегом. Может быть, решит, что я смущена, может быть, поймёт всё. К слову, какая разница уже?!

Бабушка буквально ловит меня, как только я порывисто захлопываю дверь на балкон.

– Доченька, что с тобой?

Обнимаю, хочу скрыть накатившие слёзы. Не сдержалась. Сердце в груди скачет, что от бабушки скрыть не удаётся. Отстраняется и смотрит в глаза. Такая тёплая и родная, она останется тут, а я уеду уже завтра днём, на чужбину в дом мужчины, от которого холод по коже, потому что он сам холодный как айсберг.

Мне будет с ним плохо, чувствую, знаю. И это ещё хуже в сложившейся ситуации. Жить с нелюбимым и бояться его до ломоты в рёбрах, что может быть ещё хуже?

– Не хочу за него, бабушка, – тихим, почти не различимым, срывающимся шепотом.

– С ума сошла, – порывисто прижимает к себе, – нельзя так, милая, совсем нельзя.