Наследник

В знак почтения родителю спешно присела в реверансе. Подняла глаза и встретилась с испуганными глазами сестры, которая уснула, читая книгу лёжа на моей кровати.

Чем обусловлен такой поздний приход? Что-то кольнуло в груди. Нехорошее предчувствие мгновенно взвинтило стук в ушах.

Шагая медленно отступила на шаг и с поклоном удалилась из комнаты, плавно и тихо прикрыв за собой тяжёлую дверь. Повисла гнетущая тишина. Мы всматривались в глаза отца и не понимали что происходит. Сестра поднялась с кровати и отложила книгу на прикроватную тумбочку.

– Присядь, – я повиновалась и опустилась на то место, откуда только что встала. – Сирен, ты тоже садись.

Отец в безмолвии походил по комнате, с заложенными за спину руками, подошёл к окну, взглянул на ночное небо, опять отошёл к двери. Мы молчали и ждали, ждали хотя бы каких-либо действий. Внешне он был спокоен, только вот все его движения не были типичны. И я стала волноваться, но прежде, чем с моих губ сорвалось хотя бы слово, отец вытащил из кармана письмо.

Оно было явно из императорской канцелярии, так как видны вензеля империи, и я испугалась окончательно, в голове промелькнула мысль: «Вызывают на защиту империи». И сердце замерло, я почувствовала, как горло сдавило спазмом, и глаза медленно начинают наполняться слезами. Сирен молча переводила взгляд с меня на родителя, пока он не начал зачитывать текст:

– Великий Повелитель Кассен повелевает, – внимательный и долгий взгляд на меня, а после отец продолжает: – всем девушкам благородного рода, достигшим своего шестнадцатилетия, явиться во дворец для представления.

Сердце ухнуло куда-то вниз с бешеной скоростью. Быстрый взгляд на Сирен. На лице сестры появилось незабываемое выражение счастья, оттеснив всю сонность на задний план. Отец не смотрел на Сирен, его взгляд был направлен исключительно на меня, и было в нём что-то виноватое, но я так и не смогла понять, почему.

– Невозможно… – еле слышно прошептала я.

– Отец, когда?! – не выдержала Сирен.

– Послезавтра по полудню – нехотя ответил родитель и более удручающим голосом добавил. – Каждый род представлен в едином цвете, в соответствие со своим гербом и положением. Все юные девушки обязаны выбрать наряд исключительно по моде дворца.

– Красный… – опять же тихо подмечаю я.

Папа коротко кивнул, и буквально через секунду на мою кровать легли два платья. Я на них даже не смотрела, мой взор был прикован к отцу.