Любить не обязуйся…

Чёрный деловой костюм, тёмно-синяя рубашка, дорогие запонки, часы на левой руке так и кричали о состоятельности своего владельца. Всего на одно мгновение мне показалось, что я вернулась на пятнадцать лет назад, когда все молодые парни казались мне чем-то возвышенным, недосягаемым и уж слишком не подходящими, слишком взрослыми.

– Алекс… – это вышло неосознанно, я просто привыкла называть его так.

Марк улыбнулся ещё раз и во взгляде проскользнула снисходительная нежность. Мимика на лице парня была убийственна, но я не могла оторвать от него взгляда, он словно не позволял мне этого сделать.

Дёргал за верёвочки как марионетку, а я безропотно подчинялась.

Дальше всё развивалось слишком стремительно: Кира медленно поднялась и гордо вскинув подбородок, направилась к метрдотелю. Я знала, что она меня не оставит и просить не уходить из ресторана я не стала. Всё это казалось, происходит не со мной, кажется, что я просто смотрю на свою жизнь со стороны. Конечно, же, она знала, кто это и что может связывать меня с этим человеком.

Марк даже не посмотрел в сторону плавно удаляющейся женской фигуре, заняв место, Киры он произнес, плавно проговаривая каждое слово:

– Ненавидишь меня?

«Вопрос по существу, но я не знаю».

– Да! Не любить же мне тебя. – Спокойно, насколько это было возможно говорю.

Марк усмехнулся, а мне стало неприятно от такого пренебрежения. Где-то внутри меня стал разгораться пожар, но уже не страсти, а гнева. Я смотрела в его глаза и ничего кроме усмешки не видела, он явно издевался и моя реакция доставляла ему удовольствие.

– Твоя реакция предсказуема. – Спокойно заметил парень и сел поудобнее.

Этим невинным как могло показаться жестом он ещё раз показал, что считает себя хозяином жизни, а я всего-то лишь атрибут, интерьер или возможно забавная зверушка. Так странно смотреть на человека и не узнавать его…

– Неужели! – глаза мои горели праведным гневом, и начался неконтролируемый процесс.

– Зачем ты вообще пришёл? Что тебе нужно от моей семьи, оставь нас! – и тут я произнесла фразу, которая вызвала вспышку гнева в глазах Марка. – Я не хочу иметь ничего общего с сыном человека, который едва не лишил меня отца!

Вспышка гнева угасла, оставляя за собой небольшой тлеющий огонёк. Марк глубоко вдохнул с явной целью успокоиться. Тёмно-карие глаза стали ещё темнее и, прищурившись меня, одарили смертельно обиженным взглядом.

– Пришёл я к тебе.