Любить не обязуйся…

– Успокойся, никто тебя не обидеть. Я с тобой, понимаешь… – Крис вновь протягивает руку. – Я никогда не дам тебя в обиду. Не надо видеть во мне врага. Я на твоей стороне. – Секундное молчание. – Иди ко мне… ничего не бойся, никто тебя не обидит!

Я не выдерживаю, взрываюсь новыми рыданиями и кидаюсь в его объятия. На мои плечи ложатся теплые руки брата, я чувствую его тепло и почему-то ему верю. Мне больше некому верить, больше некому доверять, меня все покинули. И завтра меня лишат даже ребёнка, моего маленького ни в чём не виноватого ребёнка.

Какое-то время мы просто стояли, я рыдала, а брат гладил меня по спине, голове. Сама того не ожидая я стала выплёскивать всё из себя. Так как жить с болью, а точнее держать её в себе гораздо хуже, ем её пережить.

– Я… я… я… он… сказал… -

– Шшш… давай присядем. – Тихо шепчет он.

Мы садимся на диван, брат всё ещё не выпускает меня из объятий. Поднимает мою голову так, чтобы видеть глаза. Испуганная, меленькая, беззащитная девочка, которую загнали в угол.

– Фиби, скажи мне, что случилось… – отрицательно качаю головой – Ты же знаешь, что мне можно доверять.

Смотрю внимательно на его лицо и не знаю, что мне делать. Сказать всю правду? Сказать, как некоторое время назад отец отрекался от меня, как волок за собой в попытке придать меня огню в вечно аду за такой грех? Что я должна сказать. И главное нужно ли раскрывать душу. Маме я уже доверилась и теперь даже она в опале у отца.

– Мне страшно, Крис. – шепчу я. – Отец сказал, что больше я ему не дочь, сказал, что никогда не признает этого ребёнка, сказал, что если не аборт, то он отрекается от меня. А потом… добавил, что выбора у меня нет. – Мне пришлось соврать и сказать, что он отрёкся от меня, а не со звериной хваткой тащил за собой. Не хочу, чтобы он знал. По сути это даже не вранье, про отречение речь так же была. – Мой родной отец отказался от меня? Ты что не понимаешь! Я не нужна ему! Да ему вообще никто не нужен! Он сказал, что перечёркнёт всю мою жизнь, если я его не послушаю! – ещё одна слезинка побежала по щеке.

– Почему он так сказал? Это как-то связано с отцом ребёнка? – Голос был тих и спокоен.

– Да…

Не было ни каких сомнений, что брат догадается. Ведь отец любил нас, боготворил меня и Джейн. И для того чтобы он так с нами поступил должна быть веская причина.