Любить не обязуйся…

Тишина повисла устрашающая, меня прожигали серые и затуманенные злобой глаза.

– Я так понимаю, что проблема решена? – спокойно спросил отец.

У меня пересохло в горле, и я забыла, как дышать. Нас разделяла пропасть и от этого становилось ещё более тоскливо. Да нет, не то слово, никогда ранее не чувствовала себя так, словно на меня свалились все невзгоды, за все две тысячи лет.

Отец словно ждал чего-то от меня, а я, что я… Набравшись смелости, уверенно сказала:

– Об аборте не может быть и речи. Это мой ребёнок и он достоин этой жизни!

Видимо это было моей фатальной ошибкой.

Губы отца посинели, зрачки расширились и обе кисти сжались в кулаки! И, конечно же, я не ожидала следующего.

Меня оскорбляли последними словами, отобрали телефон, точнее не так, его вместе с сумочкой просто вышвырнули в окно с бог весть какого этажа. Всё это было можно пережить, всё кроме одного… Я плакала, даже умоляла, но отец, словно не слышал меня. Если кто-нибудь когда-нибудь спросит меня об этом вечере, то я никогда не расскажу, что со мной произошло.

Отец больно хватает меня за локоть, я опять что-то пищу, что-то не членораздельное. И в голове мысли, мысли о том, что останься я в Англии, возможно Марк бы сделала что-нибудь для своего ребёнка. Надежда так и развеялась в моей груди после слов:

– Пошли! Мы сделаем это сию же секунду! – прохрипел отец и буквально поволок меня за собой.

Не в силах сопротивляться я упала на колени и сквозь всхлипы и собственные стоны крикнула:

– Папа, пожалуйста! Он же твой внук, мой ребёнок!

Меня отпустили, я закрыла лицо руками не в силах поверить, что это происходит со мной.

Отец присел рядом со мной на колени с силой раздвинул мои руки, чтобы посмотреть в глаза и с ненавистью прошипел.

– Завтра, я приеду сюда, завтра! А ты даже не смей сдвинуться с места.

Сквозь слёзы я видела, как на меня бросили последний испепеляющий душу взгляд, после этого отец ушёл. Я ещё долго смотрела в пустоту осознавая безысходность.

Самое противное, что отец действительно может силой заставить меня это сделать. Была даже мысль набрать номер мамы, но потом я вдруг поняла, что не хочу ещё больше её расстраивать. Да и позвонить я теперь не могу…

Прикрыв глаза, я вспомнила Марка.

– Иди сюда.

Меня тянут за руку, и я буквально плюхаюсь ему на колени. Вокруг нас гул музыки. Катрин в нескольких метрах от нас выписывает очередное «па». А я смотрю в его игривые глаза и невольно улыбаюсь.