Исправь меня, если сможешь

Хотя что? Он занимался каким-то спортом, кажется греблей в молодости, сил там не занимать. В прошлый раз Сэм прижал меня к стенке и с лёгкостью удерживал одной рукой, а второй якобы придерживал меня за грудь, чтобы я не рыпалась. А я… орала как ненормальная! Прибежавшей маме сказали, что я просто ругаюсь на тему очередной гулянки, на которую не попала. На тот момент, я готовилась к сложному экзамену, да и вообще не ходила никуда. Да что уж там, на вечеринках был алкоголь, а я его не употребляла боялась потерять бдительность, ведь был ещё путь домой!

Отчасти правда, мы ругались, я сказала, чтобы он не подходил к моим вещам, а он в свою очередь заявил, что имеет права заходить туда куда захочет.

И ладно бы просто зашёл, он трогал моё нижнее бельё… Ублюдок!

Слышу шаги по лестнице. Ритм сердца учащается! Моя золотая клетка! И я в ней совсем одна!

Ещё пара секунд и дверь дёргают за ручку, я вжимаюсь в кровать. Начиная беззвучно плакать. Господи! Лучше бы я сказала про этого ублюдка матери!

– Малышка… ты спишь?

Тихий шепот за дверью.

Я закусываю край одеяла, чтобы не заскулить как маленькая побитая собачка в будке при виде ног хозяина, что только что её наказал!

– Малышка…

Молчу. Ещё один рывок. Моё сердце останавливается. Кажется, ещё немного и она слетит с петель! И уже ничего мне не поможет, не идиоткие барашки на пижаме, не моя безграничная вера в то, что я справлюсь. Потому что знаю, я ничего не смогу сделать.

Ещё рывок! И тишина.

Сижу тихо до тех пор, пока он не уходит окончательно.

Когда звуки в доме стихают, я тихо как мышка встаю с кровати. Подхожу к двери и сажусь на пуфик, подпирающий мою дверь. Не усну. У меня нет уверенности в том, что мама не сделала дубликат. Чувствую, что сделала! И я не знаю где он, именно поэтому я не смогу сомкнуть глаз до её прихода!

Осталось совсем немного, всего несколько недель, и я уеду. «Господи, помоги пережить мне это время. Потому что если ты мне не поможешь, я не знаю, как справлюсь сама»

***

– Вил, убери нахрен свои руки! – Взревел я, морщась от боли.

Виола, ещё секунду назад горевшая от надвигающегося оргазма, с широко раскрытыми глазами посмотрела на меня.

Сколько мы вот так трахаемся? Минут двадцать? Устал. Нет, могу продолжать, но чёрт подери устал невероятно! Тренировка сегодня была сверх выматывающей!

– Что, прости? – Виола подняла бровь, не понимая, что я имел в виду.

Тяжёлое дыхание, затуманенный взор, упругие соски впиваются в мой торс.