Провидица и дракон

Не спешу раскрывать глаза, прислушиваюсь как вокруг хлопочет служанка. Не чувствую запаха еды и приоткрываю один глаз. Комнату уже заливает солнце. Мне так сладко спалось. Так уютно нежиться в огромной кровати, закутываться в одеялах, теряться в них, словно в другом мире. Но из неги вырывает голос служанки. И я чуть приподнимаюсь, надеясь, что не сразу придется покинуть свою уютную обитель, еще же завтрак.

Обратила внимание, что девушка та же, что и вчера. Внешность ничем не примечательна, но глаза, зеленые и живые, запомнились.

– Поторопитесь мисс, – затараторила она. – Его Светлость вас ожидает.

А завтрак в постель? Зря размечталась, Магдалина, к хорошей жизни так просто не вернуться.

– К завтраку, – последнее служанка добавила с какой-то странной интонацией. Но разбирать чтобы это значило настроения не было.

В этот раз она не оставила меня одну. Помогла собрать волосы в приличную прическу, пусть и наспех, и побыстрее зашнуровать корсет. Видимо, герцог не любит ждать.

– Поторопитесь, мисс, – простонала девушка, когда я у зеркала поправила выбившуюся прядь.

– Как тебя зовут? – вместо того, чтобы послушаться спросила я.

Девушка уперла руки в бока, и театрально вздохнула, но все-таки ответила.

– Флори.

– Скажи, Флори, для чего меня ждет Его Светлость, что так необходимо поторопиться?

Флори снова вздохнула, покосилась на коридор, видимо, проверяя нет ли лишних ушей.

– Что вы мисс, я не знаю зачем. Просто герцог крайне редко завтракает в компании.

Ну да, а я что ожидала? Завтракает в компании управляющего, чтобы обсудить дела, ну и я почти что прислуга.

Как бы я ни старалась убедить себя, что мне повезло заручиться помощью герцога, пусть и на своих странных условиях, и это нехудший вариант, хотелось другого отношения. И откуда во мне эта заносчивость? Можно подумать раньше со мной обращались как следует с княжной.

Флори провела меня в знакомую столовую. Герцог сидел во главе стола. Рядом действительно был управляющий. Как его там, мистер… Раферти. Он сразу поднял голову, оторвав взгляд от раскрытой тетради, и недобро посмотрел на меня, снова оценивающе, как залежалый товар в бакалейной лавке.

Уильям тоже оторвался от цифр в бумагах, но лишь на секунду, отчего стало еще больше обидно.