Плохой хороший человек

Это что ж получается? Мужик выпил снотворного, а потом решил поехать на машине?

– Не просто выпил снотворного, он похоже им поужинал. В здравом уме никто не будет принимать такое количество. Он бы умер в любом случае, за рулем или нет.

– Да, история, – вздохнул Игорь Борисович. – Похоже, мы в ней крепко завязнем.

– Интересно, она сама или кто помог?

– Кто ее знает, пока криминалисты своё слово не скажут, любые предположения преждевременны. Хотелось бы знать, узнала она о смерти мужа прежде чем броситься из окна или умерла в неведении?

– Вряд ли знала, – засомневался Леша, – меня отправили к ней сообщить о несчастье.

– Плохо ты думаешь о наших друзьях журналистах. В утренних криминальных сводках скорей всего уже проскочило сообщение об аварии. Вам же не сразу дело передали?

– В общем-то да. Сначала думали просто авария, но доза снотворного в крови жертвы такая огромная, что она опровергла все надежды закрыть дело. Игорь Борисович, а вы уже говорили с кем-нибудь из домочадцев или прислуги?

– Понимаешь, Лёшь какая история, – вкрадчиво сказал следователь, – кроме Субботиных здесь никто не жил, а весь служащий персонал был отпущен на выходные.

– О как. Откуда такая щедрость? И что, дома никого не было?

– В том-то и дело, что никого. Ни одного свидетеля. Теперь понимаешь, о чем говорю.

Лёша уныло кивнул. Эта история не предвещала ничего хорошего.

– А записку предсмертную нашли?

– Ищут. Да ты сам можешь пройти в дом, глянуть.

Может, идея какая появится.

Идея, не идея, но осмотр дома может дать хоть какое-то представление о чете Субботиных, так внезапно и дружно скончавшихся. Леша зашел в дом, прошёлся по просторному холлу, интерьер которого больше напоминал рекламу, чем жилую комнату, заглянул на кухню. Здесь уже было интересней. Скорей всего именно здесь Елена Субботина провела последнюю ночь в своей жизни. Об этом красноречиво говорила переполненная окурками пепельница и куча немытых белых чашек с остатками кофе.

На всех чашках был один и тот же отпечаток губной помады. По нему можно было даже определить очерёдность использования этих самых чашек: сначала след от губной помады был чёткий, с каждой чашкой он становился светлей, последняя чашка на столе была практически без отпечатков. Если бы не чашки и пепельница с вываливающимися окурками, то кухня тоже вполне могла сойти за рекламу в модном мебельном салоне.