Хроники Ветра. Легенда о Тенедрамме

Но тут же возникла общая для всех проблема – войны не могли пребывать на чужих землях слишком долго. Из-за разности энергетической составляющей и способов подпитки тела магией, все эти вылазки лишь лишали возможности продолжать войну и способствовали возвращению солдат на Родину.

Тогда нами и нашими союзниками с Аква был выдвинут ультиматум Марону и Терре: перенести боевые действия на нейтральную для нас территорию – на планету Гамма, которую в тот момент все считали пустой и мёртвой.

Отправляясь туда, все понимали, что теперь начнется настоящая война, и ведётся она за господство одной стихии над всеми.

Надеюсь, в будущем эта бессмысленная и оправданная бесплатными ресурсами, рабами и добычей магических знаний всех миров бойня не повторится никогда.

Итак, наступил 448-ой свет – вторжение всех планет системы на территорию Гаммы. С первых дней не обошлось без сюрпризов, они поджидали нас, как только мы вышли из мощного портала…»

«Стоп, – остановился Ник, – порталы же изобрели лишь двести свет назад – это даже дети знают! Однако…» – Заразившись ещё большим любопытством, Волф продолжил чтение.

«Первое время все войны находились далеко от экватора планеты, умирая лишь от климатических условий: днём жара, достигавшая 37 фаер[2 - Приблизительно – 67

С.], а ночью – снежные бури. Да-да, не удивляйтесь.

Утро начиналось с того, что снега таяли и мешались с песком, создавая непроходимые болота, а ближе к полудню те становились полноценной пустыней без намека на воду и жизнь.

К вечеру ярко-голубое небо всегда затягивалось пугающими тяжелыми тучами, с которых хлопьями начинал падать снег, сначала тая, а потом покрывая песок. К ночи же поднимались сильные ветра, и эти снежинки сносили нас. Я и не вспомню, сколько атлантов умерло.

Однако из-за того, что мы маги воздуха, нам было легче всего, ибо наша стихия питала нас, даже несмотря на климатический ад. Наравне с нами был Марон – жара спасала их и питала, а вот Аква переносили это хуже, Терра же вовсе чуть не выбыла сразу.

Но нас на экватор вёл внутренний стержень, мы чувствовали, что там будет лучше. И не ошиблись: экватор оказался самым теплым и терпимым местом на всей Гамме. Там текла великая река, названия у которой нет, ибо каждый называл её по-своему, но то, что она велика, я даже сейчас готов подтвердить: её окружали плодородные почвы, леса и странные растения, а по ночам лили дожди, питая реку, берегов которой не было видно.