Туманность Персефоны

– Конечно! – капитан Кэмелус резко дёрнулся, неудачно кольнув себе палец. – Давал я ему действовать самостоятельно, и что вышло? – затем немного остыв, капитан добавил – Если бы он просто определился, что ему нужно, было бы намного проще. Вот чем ты занимался в его годы?

– Блистал в Лётной Академии, – не задумываясь, ответил старший механик.

Роджер вопросительно вскинул бровь.

– Каликс, возможно к старости память тебя покинула, но ты был 230 в списке успеваемости, за три пункта до отчисления. Да ты списывал у всех, кто умел писать.

Чем ты блистал, кроме своей зарождающейся лысины?

– Хотя бы, например, своей скромностью, – пожал плечами 230 в списке. – Я ведь ни разу не жаловался, с какими неразборчивыми почерками мне приходилось иметь дело.

Что ж, придётся оставить двух препирающихся мужчин, от которых зависит работоспособность корабля, сохранность груза и вообще успех любой рабочей экспедиции. Оставив важных шишек, спорящих, как старая семейная пара, отправимся на поиски топливного отсека.

***

Собственно, туда-то изначально и направлялся старший механик корабля Каликстус Руф, чтобы выполнить свои прямые обязанности, а именно – треснуть младшего механика по затылку за то, что тот проморгал наполненность заправочных баков. Но вместо приятных и поучительных нравоучений младшему механику, Каликс встретил не внушающего жизнерадостности Рена, который и отпустил младшего механика.

Рен числился учеником Каликса, но на деле, в условиях постоянной смены экипажа, являлся своеобразной карманной энциклопедией       по всем системам «Туманности Персефоны».

Молодой человек мог без сомнения собрать и разобрать весь мусорный бриг, он мог вести переговоры о поставках и перевозках, единолично управлять полётом, но не мог справиться со своею скромностью. Его любимым занятием, помимо возни с кораблём, было самобичевание. Выглядел парень соответственно – длинновязый, совсем недавно победивший подростковые прыщи, и ещё не определившийся, какую причёску он хотел бы носить. Поэтому ходил по-бунтарски обросшим, но тщательно причёсанным.

В топливном отсеке Ренетус пытался реконструировать систему подачи сжиженного горючего, которую завод изготовитель выпустил с системной ошибкой. На человеческом языке это значило, что кода топливо собиралось заканчиваться, то яростно начинали мигать сотни лампочек, предполагающих, что все на корабле обратят на это внимание, и недовольно толкнут младшего механика, мирно попивающего свой кофеёк.