Скажи мяу, ведьма, или Дорога проклятых кошек

Мне не понять странной благодарности, из-за которой ты продолжаешь называть себя Ларой Лихт.

«Изольда Лихт остаётся моей бабушкой, несмотря на все свои преступления», – подумала Лара, но объяснять это не хотелось.

– Мною движет не благодарность. Я просто привыкла к своей фамилии.

– Чёрная ведьма по фамилии Лихт[1 - Licht – свет (нем.).], – ухмыльнулся Андреас. – Самоиронии у твоей бабки хоть отбавляй.

Они остановились в гостинице недалеко от мебельной лавки Венда Франц-Ганцен-Мюллера.

– Тебе не обязательно идти вместе со мной, – сказала Лара после того, как конюх отвёл лошадей в конюшню.

– А если заблудишься? Ты ведь в первый раз в столице?

– Да. Как и ты.

Андреас одарил её самодовольной улыбкой:

– Не беспокойся, киса, с моей памятью потеряться невозможно.

«Хвастун! Мне и так нелегко, а ещё придётся тебя убеждать, что в мою первую встречу с родителями твоё присутствие излишне, – размышляла Лара, пока они шагали по улице. – Как только увидим лавку, отправлю тебя обратно в гостиницу, раз ты такой недогадливый».

Вскоре показалась кривая вывеска «Мебель», что торчала сбоку кирпичного дома. Сердце заколотилось, словно заведённое.

«Это здесь», – подумала Лара и вздохнула, приготовившись к спору.

– Теперь сама, – вдруг объявил Андреас. – Если я пойду с тобой, то помешаю.

Она не поверила своим ушам.

– Ты не собирался меня сопровождать?

– Нет, я лишь собирался тебя проводить и вернуться в гостиницу.

– И давно ты такой понимающий?

– Всегда, – кратко ответил бывший кот.

Лара усмехнулась. Однако руки всё равно дрожали. Пальцы сцепились в замок, пытаясь усмирить эту дрожь.

– Боишься? – спросил Андреас, заметив её жест.

Она кивнула.

– Ты тоже боялся?

– Нет, я спешил скорее порадовать отца и мать.

«Будет ли кто-то мне рад?» – засомневалась Лара.

– Но я – другое дело, – продолжал Андреас. – Меня было легко узнать. Я пропал всего на шесть лет, а ты – на восемнадцать.

«Вот именно. Что они за люди? Как меня примут? Может, будет лучше, если Андреас пойдёт со мной?» – все эти вопросы наводнили голову Лары и так испугали, что её затошнило. Она шагнула назад.

– Вернёмся.

– Чего это?

– Я не смогу поладить с этими людьми, я передумала, – твердила она, глядя себе под ноги. – И пробовать не стоит. Мне страшно, не хочу…

Серокаменная мостовая сменилась чёрным бархатом камзола.