Молчание Соловья

– Вы пришли, чтобы еще раз вкусить это захватывающее чувство?

– Вы не мой враг. Вы мой соперник. Помните? «Вечная борьба равных, и равновесие вечной борьбы…». Я всего лишь восстановил нормальный, естественный ход событий и остановил Разрушителя.

– А что, если я не Разрушитель? Что, если я, наоборот, Созидатель? Созидатель нового мира?

– Вершители уже вмешались, – продолжил Модест, – и Талисман все равно перейдет Вашему Преемнику, как и предусмотрено Заповедями. Но уже – без Вашего участия. Хотя Вы отчасти правы: я пришел, в том числе и для того, чтобы убедиться еще раз – Вы не передумали и сдержите данное Вами слово.

– Причем тут мои обещания? Всё и так идет без моего участия. Или я – всё же могу повлиять на процесс?

– Нет, не можете! – излишне торопливо ответил Модест и нахмурился, почувствовав, что допустил некоторую оплошность.

В его взоре, спрятанном под низкими густыми бровями, мелькнул золотистый сполох:

– Никто до Вас не пытался нарушить Заповеди. Все Скитальцы в конце цикла готовят себе Преемников, передают им Талисман, становясь простыми смертными, и уходят в небытие.

И только Вы посягнули – дважды посягнули на Талисман, превратив его в личную собственность, а Преемников – в закуску. Вы ставите под угрозу всю нашу Миссию. Вы полагали, что это пройдет незамеченным? Безнаказанным?

– А разве в самих Заповедях не написано: «И придет Разрушитель в конце времен…»? Кто-то должен был это сделать. Почему – не я? – с воодушевлением заявил Водопьянов и снова заходил по комнате, прячась в тени.

Модест, не меняя позы и крепко сжимая в руках свою шляпу, внимательно следил за его перемещениями.

– Они забрали у меня мой Талисман! – настроение Водопьянова вдруг резко сменилось с болезненного оживления на неприкрытую озлобленность.

– Не Ваш.

– Мой! Слышите, МОЙ Талисман! – Водопьянов стукнул себя кулаком в грудь. – Нельзя вот так просто дать такую вещь, такую силу!.. А потом – забрать! Как пирожное – у провинившегося ребенка!

Тут Водопьянов остановился и впился взглядом в Модеста:

– Скажите честно, Модест, а Вам самому не приходило в голову попытаться нарушить Заповеди?

– Для чего?

– Как это – для чего? – Водопьянов всплеснул руками, удивляясь недальновидности старичка.

 – Послать к чертям эту Вашу непрекращающуюся борьбу и жить в своё удовольствие! Жить – вечно!

Модест не ответил, и Водопьянов продолжил с нарастающей горячностью:

– Видите ли, мне нравится слово «Вечность».