Молчание Соловья

Дальше протиснуться было невозможно. На площади перед центром скопилось около десятка пожарных расчетов и бригад «скорой помощи». Под вой сирен к горящему зданию подъехали еще три пожарные машины, большие, как паровозы. В тревожную какофонию звуков вклинивались усиленные мегафонами призывы удалиться на безопасное расстояние и убрать автомобили. Бойцы пожарного гарнизона в брезентовых куртках, блестя на солнце белыми касками, тянули к зданию торгового центра все новые и новые пожарные рукава.

– Ну, и что теперь дальше? – озадачился Виктор. – Искать здесь нашего оператора, все равно, что иголку в стоге сена. Что будем делать?

– Знаешь, дядя Витя, я передумала. Не нужен мне ваш оператор, – неожиданно заявила Стэф и открыла дверцу машины.

– А кто ж тебе нужен? – машинально переспросил Виктор.

– Кто? – Стеф сделала паузу, а потом взглянула исподлобья так, что у Виктора вдруг нехорошо замерло сердце. – Золушке нужен ее Принц.

И Стефания, стремительно выпрыгнув из машины, стала продираться сквозь толпу зевак к самому входу.

– Эй, не дури! – закричал ей вслед Виктор, понимая, что это бесполезно.

«Совсем без тормозов девчонка! Сейчас таких дров наломает!» – подумал он, плюнул в сердцах, выдернул ключи зажигания и тоже выскочил из машины.

От всеобщего грохота, криков, гудков машин у Виктора заложило уши, а то яркого света и едких, химических запахов защипало в глазах.

Он толкался, кричал, звал Стэф, но при этом словно слышал и видел себя со стороны, почти ничего не чувствуя по поводу происходящего. Резкая смена событий повергла его в эмоциональный ступор.

Людской поток подхватил его, и против своей воли Виктор оказался почти у самого входа в торговый центр. Ему на руки упала женщина, только что выбежавшая из здания. Пожарные окатили пострадавшую водой, но одежда на женщине продолжала тлеть. Виктор, сразу промокший под потоками воды, подхватил ее, понес к ближайшей скорой, передал врачам и вернулся обратно.

– Эй, мужик! Помоги! – окликнули его, ухватив за плечо. – Держи одеяло!

Вместе с другими Виктор побежал к стене здания, расталкивая зевак, спотыкаясь о шланги, провода, перевернутые столики уличного кафе, стал под окнами и растянул одеяло, чтобы принять тех, кто решится прыгнуть из окна. Сердце его бешено стучало, а руки тряслись.