Академия Истины

– Тебе не показалось, – процедила соседка, буравя взглядом удаляющуюся богачку.

– Но зачем? Я ее первый раз вижу! Что я ей могла сделать?

– Судя по всему, именно от нее позорно сбежал Шарло. Но из ревности доченька Олбанса попыталась бы отыграться на мне, это я стояла в обнимку с ее вожделенной добычей. Значит, просто позавидовала, – пожала плечами Чеккина.

– Ты с ней знакома?

– Не то чтобы знакома, просто Элинор Олбанс знают все. Ее папаше принадлежит добрая половина Веритерры.

– И что же завидного она могла обнаружить во мне? – В такой вариант совершенно не верилось.

– Ты очень красивая, Фея, думаю, тебе многие девушки завидуют. Переодеться, случайно, не хочешь? Или предпочтешь порадовать завистниц изгаженным платьем?

– Но… но она тоже красивая! И намного ярче меня! И богатая к тому же! – Я все пыталась осознать сказанное Чеккиной, но поверить в то, что такая девушка может завидовать мне, никак не получалось. – А талию, талию ты видела? Ее же двумя пальцами обхватить можно! А кожа какая, ни одного изъяна!

– Ты поражаешь меня все больше и больше, – рассмеялась соседка, увлекая меня в сторону Яблоневого общежития.

– Но здесь и правда уйма красивых девушек! И парней тоже, – стояла я на своем, не обращая внимания на насмешливый взгляд Франчески.

– Фея, да с Элинор Олбанс штукатурку мастерком обдирать можно, а она этого даже не почувствует! И талия у нее в корсет затянута.

– Подожди, что значит «своя»? – Я остановилась как вкопанная. – А у этой Элинор, можно подумать, чужая!

– Ты безнадежна, Фея, – уже просто в голос хохотала Чеккина, дергая меня за руку. – У Элинор на голове шиньон!

Пока мы шли в свою комнату, Франческа рассказывала, к каким ухищрениям прибегают девушки, чтобы выглядеть привлекательнее: специальные краски для лица, накладные косы, особый покрой платьев.

– Но, Чеккина, ты же при мне одевалась, и я ничего не заметила! Ни корсета, ни красок…

– Ох, милая, я – не показатель! Не забывай, что я артистка! Мы пользуемся таким ярким и густым гримом на сцене, что в обычной жизни хочется дать коже отдохнуть. А корсет певице попросту вреден: он сжимает ребра и мешает правильно дышать.