Дело об исчезающих людях

Аристократичность черт его бледного лица вкупе с аккуратно уложенными тёмными волосами придавала ему облик какого-нибудь графа, что только усиливал его тёмный костюм. И пусть даже пиджак был расстёгнут, а галстук ослаблен так, что висел под воротником рубашки, всё равно создавалось впечатление, что парень забрёл к нам случайно.

– Любуешься? – улыбнулся Клим, внимательно смотря мне в глаза.

– Прикидываю, что сильнее – сочувствие к кактусу или моё желание засветить им тебе в лицо, – честно призналась я, поудобней устраиваясь на своём месте.

Эмма сумела скрыть смешок за лёгким кашлем и сделала вид, что полностью занята какими-то бумагами, лежащими на её столе. Клим же изящно изогнул бровь и уже открыл рот, чтобы сказать колкость в ответ, но доносящийся из коридора лёгкий стук каблучков остановился как раз у нашей двери.

– Только не говорите мне, что вы успели поссориться ещё до начала рабочего дня, – с усмешкой мягко произнесла вошедшая в наш отдел женщина в лёгкой белой блузке и светло-зелёном жакете, накинутом поверх неё.

Каждый раз, когда я видела нашего арт-директора, в душе вновь расцветало восхищение. Изящная и будто даже хрупкая женщина с длинными тёмно-каштановыми волосами, спускающимися ей до талии, и утончённым выражением лица казалась сошедшей к нам с картин. При её любви к старинным украшениям казалось, что она вполне уместно смотрелась бы на каких-нибудь музейных выставках.

– Доброе утро, Доминика, – улыбнулась вслед за мной Эмма. Клим только кивнул, но женщина этого даже не заметила.

– И вам тоже доброго утра, – она окинула взглядом отдел и обратила внимание на пустующий стол Оли, – Наша коллега предупредила меня вчера, что сегодня не придёт по причине болезни. А вы пока пересаживайтесь – надо обсудить проекты на неделю.

Я захватила из рюкзака стопку законченных иллюстраций и заняла ближайшую подушку перед низеньким столом в центре комнаты.

– Ты спала сегодня хоть? – уточнила подруга, сочувственно взглянув на меня.

– Часа три, – я пожала плечами, – Нашла ещё пару косяков, так что пришлось переделывать.

– Эх, чудо ты, – хмыкнула Эмма и перевела взгляд на севшую на подушку напротив Доминику.