Дело об исчезающих людях

Ведь вроде даже одевается в костюм, а носит его так, что ощущения официальности вообще никакого. С тем же успехом мог бы в футболке на работу ходить. Хотя такое вообще не представить – наш «граф» едва ли позволит себе настолько неформальный вид.

Я специально пошла медленно, чтобы оказаться на парковке тогда, когда коллега уже заберётся в свою машину и уедет. На улицах почти не осталось людей – как только наступил вечер и подул холодный ветер, все разбрелись по домам, предпочитая проводить это время в более уютной обстановке.

Предвкушая, как буду ехать по опустевшим улочкам на велосипеде, я вытащила ключи от цепочки и, крутя их на пальце, свернула за угол. Совсем скоро я буду дома и наконец – то высплюсь.

На парковке позади здания почти не осталось машин – только две легковушки разместились неподалёку от стоянки велосипедов, и ещё одна виднелась у самого выезда. Транспорта Клима видно не было, отчего моя улыбка стала ещё шире, и я спокойно побрела вдоль стены дальше.

Однако на обычно такой тихой парковке сейчас оказалось шумней, чем на улице с другой стороны здания. У ближайшей к нужному мне месту машины стояли двое парней и что-то очень оживлённо обсуждали. Хотя их общение на повышенных тонах напоминало скорее ругань, нежели обычный разговор.

Вмешиваться в чужое общение и вообще показывать своё присутствие в одном с ними пространстве не хотелось. И я тихо направилась к своему велосипеду, снова возвращаясь к мыслям о доме.

– Думаешь, это последствий иметь не будет? – довольно громко поинтересовался один из спорящих, – Я тебе сколько раз говорил о том, что надо держать себя в руках!

Я невольно поморщилась от громкого в вечерней тишине голоса и ускорила шаг. Подслушивать в мои привычки не входило, а тут не слышать оказалось просто невозможно.

– За собой следи лучше, – отрезал собеседник, – И ты мне не нянька, в конце концов. Сам разберусь.

Хоть парни и говорили на повышенных тонах, но всё же голос последнего человека прозвучал несколько знакомо, и я машинально бросила всё-таки взгляд в их сторону.

Спорщики стояли по обе стороны от передней части тёмного легкового автомобиля, будто собирались уезжать, но так и остались спорить поверх крыши транспорта. Тот, чей голос вызвал у меня ассоциацию, стоял у водительской двери и мрачно смотрел на пассажира. И я совершенно неожиданно для себя узнала в нём Йена.