Дело об исчезающих людях

К ближнему кругу у жертвы всегда больше доверия, чем к незнакомцу. А у тебя, насколько я помню, кто-то повредил велосипед.

– Не вешай мне лапшу на уши, – моё недовольство уже отчётливо проявилось в голосе, – Если бы у шестерых пропавших были пересечения по друзьям, то полиция выяснила бы это ещё в середине серии хотя бы. Так зачем? Или я начну выяснять, зачем тебе нужны были на самом деле фотографии из того времени, когда я была в летнем лагере.

– А, ты об этом, – парень усмехнулся и пожал плечами, – Да просто увидеть тебя мелкой.

Да и интересно же посмотреть на лагерь, в котором я никогда не был и вряд ли побываю. – В самом деле? – я изогнула бровь, – Так ты попроси своё начальство. Учитывая, что ЦИП владеет территорией закрывшегося летнего лагеря, то, думаю, у тебя есть все шансы посмотреть на вашу общую собственность. Даже снимки не понадобятся.

То, что я попала в точку, стало очевидно сразу. Усмешка пропала из взгляда Булата сразу, будто и не было. И вместо расслабленности и лёгкой беспечности в облике парня отчётливо проступила серьёзность и сосредоточенность.

Моё недовольство тоже никуда не прошло, и я уставилась на Булата, сузив глаза, пока остальные психологи переводили взгляд от меня на него и обратно или делали вид, что заняты своими делами.

– Я не стала бы лезть в твоё расследование настолько, – бросила я, всё ещё хмурясь, – Но какого черта ты и твои товарищи полезли к моим друзьям?

– А я тебе не друг? – Булат, несмотря на серьёзность, чуть улыбнулся, и во взгляде его снова промелькнуло тепло.

– Друг, – я вздохнула, – Но ты мне ничего не объясняешь нормально. И ладно ещё я хочу помогать расследованию, но ребята на это не подписывались. Я вообще не хочу, чтобы их это коснулось.

Парень в задумчивости посмотрел на меня внимательно и ненадолго задержал взгляд на моём животе. Плотный бинт я ощущала постоянно, но вместе с мыслью о нём на ум пришёл и момент, на котором воспоминания обрывались – как незнакомый парень в редакции поворачивается ко мне.

По коже тут же пробежался мороз.

– Не обижайся, Есь, – Булат легонько потрепал меня по плечу, и в его манере держаться снова виднелась забота, – Твоих друзей просто поверхностно проверили и всё. Они об этом даже не узнают. И, разумеется, больше к ним никто и не полезет.

От того, что парень говорил со мной искренне, стало полегче. Если моим ребятам ничего не угрожает, то можно всё-таки расслабиться. И я с облегчением вздохнула и благодарно улыбнулась другу.