Дело об исчезающих людях

Растерянность и паника снова стали подступать ближе, и я попыталась нащупать пульс, для чего пришлось сдвинуть воротник голубой спортивной куртки на его шее. Но загорелая кожа мужчины оказалась необычайно холодной. Даже ледяной.

Пульс не прощупывался совсем, но в голове от страха стало пусто. Казалось, будто единственный звук в этой ночной тишине – это то, как тяжело бухает в груди моё собственное сердце.

У него нет пульса. Он не дышит и не двигается.

Поверить в то, что я сижу рядом с мертвецом, оказалось ещё страшнее, чем брести в тёмном лесу одной.

Тело не слушалось, словно вросло в землю, поэтому я так и осталась сидеть, неотрывно смотря на мёртвого мужчину, который казался моим ровесником.

И тут тишину прервал кашель, раздавшийся где-то позади меня. Паника моментально зашла на новый круг, и ступор прошёл.

Я дёрнулась, отскакивая влево к соседнему краю ложбины в надежде выбраться в другую часть леса, но ноги от долгого сидения затекли и предательски подкосились.

Не сделав и пары шагов, я упала, ударившись боком о корни дуба, выпирающие из-под обвалившейся уже давно земли.

Кашель повторился, но звучал он теперь так, будто кто-то засмеялся хриплым лающим смехом, от которого в ночной полутьме сердце будто остановилось.

Едва дыша, я прислонилась спиной к стенке ложбины и кое-как села. Взгляд в панике метался по всему вокруг, пока не остановился на том уступе, с которого я и спустилась к лежащему мужчине.

Рядом с двумя повалившимися друг на друга деревьями стоял высокий чёрный волк.

Его крепкое и мощное тело наводило на мысли, что проблем с пищей хищник давно уже не испытывал.

Зверь переступил с лапы на лапу и, поймав мой взгляд, снова то ли закашлялся, то ли… рассмеялся. Его мерцающие в лунном свете глаза от этого слегка сузились.

По коже прошёл такой холод, что волосы на голове зашевелились. Тело будто парализовало снова, и я замерла, не в силах пошевелиться. Звери не смеются, звери не смотрят так….

Волк, до этого не отводивший взгляда, вдруг дёрнул головой в направлении лежащего, будто приглашал посмотреть.

Тело трясло так, что сейчас я вполне могла бы прилечь рядом, но голова сама собой повернулась так, чтобы взгляд упал на мужчину. Волк хочет, чтобы я ему помогла?

Непослушными руками я кое-как попыталась опереться на землю и встать, но вышло плохо. Зверь по-прежнему сверлил меня взглядом, отчего по коже табуном бегали мурашки.