Тёмный Артефактор, или Берегите хвост, мессир!

Айлона была гением, в своём роде, и даже такие скептики, как наши тайные министры, не могли этого не признать.

Мы с напарником незаметно переглянулись, и слегка напряглись. Такие подробности нам были неизвестны. Мессир Лиам же невесело усмехнулся, видимо, вспомнив какой-то момент из прошлого, и продолжил:

– Мы часто с ней ругались из-за этого. Она постоянно пропадала в своей мастерской и что-то выдумывала, порой, забывая есть и спать. И о том, что у неё есть муж и дети, которым требуется внимание. Я не одобрял её увлечение, но не сильно препятствовал, о чём сейчас невероятно жалею.

– Думаете, она могла создать артефакт, за который кто-то пожелал её убить? – осторожно уточнил я.

– Практически уверен в этом. Понимаете, на нашем доме стояла такая защита, что он выдержал бы штурм королевской гвардии вместе с Верховным магом. Жена сама позаботилась об этом, зная, что некоторые её эксперименты не совсем безопасны. И какой-то там пожар не смог бы даже разгореться, не говоря уже о том, чтобы испепелить там всё до основания, –  горько усмехнулся Самаил.

 – Это говорит лишь о том, что дом подожгли уже после того, как Айлона была мертва. Только в этом случае система охранных артефактов, которые она закляла на крови, могла не сработать.

– Почему об этом ничего нет в отчётах? – спросил я. – Вы говорили об этом инспекторам, прибывшим на место происшествия?

– Естественно. Только меня даже слушать не стали. Провели какие-то манипуляции на пепелище – не спрашивайте, какие, я не маг. И отбыли восвояси.

Конечно, я не мог всё так оставить и едва ли не до короля дошёл со своим возмущением, но мне тонко намекнули, что сходить с ума нужно тихо и где-нибудь подальше от столицы.

– И вы уехали? – спросил я.

– Да. И не стоит меня осуждать, мессир Орт. Айлона и моя сестра были мертвы. А все попытки – мои и моих влиятельных друзей – добиться справедливости разбились о суровую действительность. А у меня остались дети, за которых я был в ответе. Как бы вы поступили на моём месте?

Я промолчал, впрочем, как и Вархан – у нас не было ответов.

Да и семьи не было. Нам ли судить? Вместо этого я опёрся локтями о стол и спросил:

– Что изменилось сейчас? Почему вы решили разворошить прошлое, что давно покрылось пылью?

– Перед смертью Айлона была особенно рассеяна. Много времени проводила со старшей дочерью, посвящая её в тонкости артефакторского искусства. Через месяц Каролина станет совершеннолетней и перестанет прятать от меня и окружающих свой дар.