Заря и Северный ветер. Часть II

Один из молодых сиверов вмешался в разговор, тихо затянув песню:

– ХалиГалиКришна, ХалиГалиРама,

ТралиВалиКрыша, где ты будешь завтра?

Где ты будешь завтра? Тута или тама?

ХалиГалиКришна, ХалиГалиРама.

Ирина изумлённо воззрилась на него. Он тоже выглядел довольно необычно для северян: яркая толстовка с героями американского анимационного телесериала «Рик и Морти» и татуировки на жилистых руках.

– Чья бы корова мычала, Булакбай! – вскинулась на него Вероника.

– Чья – не знаю, но говорят, священная, – парировал сивер.

Все рассмеялись, и даже суровая Варвара как будто оттаяла.

– Ты напрасно сердишься, – подтрунивал над Вероникой Мстислав. – Бери пример с Владимира. Будете на пару слыть чудаками северной земли. Мы тебе за мир какого хочешь жениха купим!

– Есть там один особо горячий воин, – добавил Димитрий, разрезая отбивную. – Оригинал! Как раз для тебя. Идеально, чтобы в столь юном возрасте острить клыки.

Лицо Ирины окатило жаром: она знала, на кого направлена эта отвратительная уничижительная ирония.

– Вероника, решайся! Это будет презабавное зрелище, – с азартом влилась в беседу Варвара, – посмотреть, как ты надкусишь это молодое румяное яблочко и вытянешь из него весь велеречивый запал. Александр тебе понравится: он учтив, любезен и необыкновенно радушен, почти как наш Булакбай.

Столовая взорвалась хохотом. Варвара молча дождалась, когда он утихнет, и только потом продолжила всё тем же серьёзным тоном:

– Вместе вы скрасите эти суровые вечера и, быть может, развеселите наконец нашу южную Несмеяну, – и только тут, поймав на себе два гневных взгляда, она дала волю своему смеху. – Ах! Поглядите на них! – кивнула она на каменные лица Ирины и Владимира. – Съедят ведь!

– Меня больше беспокоит твоя кожа, Вероника, – прервал насмешки незнакомый скрипучий голос.

Это говорил лысый северянин в очках, которого Ирина видела на переговорах в Яром шипе. Тогда он показался ей похожим на Кощея, сейчас же больше напоминал очень уставшего старика.

– Спасибо, Павел Фёдорович! – облегчённо воскликнула Вероника, она не понимала злоязычия Варвары, но чувствовала за неё стыд и неловкость, и потому обрадовалась перемене темы.