Непокорная жена

Я взяла протянутый листок и все-таки ознакомилась.

– Вы признаете, что продали зелье господину Нотенгу две недели назад?

Я сжала губы, не спеша отвечать. Упомянутому господину Нотенгу я действительно продала зелье влечения. Он торговец, хотел улучшить дела в лавке, привлекая таким образом клиенток. Не мне его осуждать, к тому же зелья влечения вполне законны. Но почему он решил меня сдать? Вот же…

– А если я откажусь признавать данный факт?

– Тогда будет подан иск в суд о принудительном взыскании штрафа, а там уже и разберутся, кто кому что продал.

Тетушка схватилась за сердце. А я сжала кулаки. Сейчас главное не сорваться.

Я еще раз вгляделась в бумагу.

Выплатить круглую сумму штрафа требовалось в течение двух недель.

Да мне и за два месяца не насобирать таких денег!

Увы, на этом плохие новости не закончились. Не зря господин Штерн работал и в гильдии, и в Службе по контролю магии.

– Кроме того… – мужчина прокашлялся и протянул мне ещё одну бумагу.

– Я хорошо контролирую свои силы.

Господин Штерн протянул мне второй документ.

Как бы я ни пыталась придать голосу твердости, слова мои ничего не могли изменить.

По иронии судьбы (или этих великих мужей из гильдии и Службы контроля), через две недели мне следовало явиться для запечатывания дара.

Тетушка заглянула во второй листок и горько вздохнула. Мы обе знали, что рано или поздно это случится. Но до последнего надеялись – подвернется подходящий кандидат. Кто-то, помимо графа Шелье.

В груди закипела ярость. Сдается мне, с его подачи мною заинтересовалась упомянутая выше служба. Он мог и на торговца, господина Нотенга, надавить. Никто вслух не говорит, но все знаю о методах графа. Я не единственная, кому он угрожал. Он выжил добрую долю лавочников из города.

– Есть закон, леди де Лоран. И он придуман не просто так. Женская магия по природе своей нестабильна. Тем более, стихия огня. Вы понимаете, что можете стать причиной пожара и нанести непоправимый ущерб окружающим?

Все внутри меня было против такого утверждения. Но этот мир принадлежит мужчинам. Мне лишь остается принимать правила игры.

– Значит, у меня осталось две недели? – я бросила бумажки на стол.