Точка после «ять»

Аглая снова щелкнула потайной заглушкой, спрыгнула со стула и схватила меня за руку.

Мы, совершенно ошеломленные, стояли над конвертом и молчали.

Вдруг на лестнице послышались шаги.

Черт возьми, как же мы могли забыть? Уже давно, должно быть, подали завтрак, и Надежда Кирилловна, не дождавшись нас за столом, видимо, отправилась на поиски! Зачем я вообще увлек сюда Аглаю в ту пору, когда в доме полно народу?!

Едва я успел носком сапога оттолкнуть нашу находку под маленький диванчик, стоявший у стены кабинета, на пороге возникла хозяйка дома.

Она с удивлением взглянула на дочь, которая стояла на полу разутая, в одних чулках, и на меня, с растерянностью державшего в руках старый потертый стул.

– Любезные мои, вас не дозовешься! – тетка уперла кулаки в бока, туго обтянутые бархатом. – Все уже давно остыло! И позвольте, барышня, узнать у вас, что вы тут проделывали с отцовой мебелью?

Мы с кузиной переглянулись.

– Тут дверь скрипит ужасно… – пробормотала Аглая.

– А мысль прислать сюда Тихона с масленкой не пришла в ваши светлые головы? А я еще удивляюсь тому, как быстро изнашивается обивка… Завтрак готов! Пойдемте уже за стол!

Вслед на Надеждой Кирилловной мы покорно вышли из кабинета.

У меня кружилась голова, горело лицо и чесались руки, когда я закрывал за собой дверь: покидать комнату, так и не распечатав таинственный конверт, который был уже у нас в руках и который теперь оставался без присмотра лежать в пыли под диваном!.

За столом я сидел как на иголках. Есть совершенно не хотелось, но я заставлял себя жевать овсянку и хлеб с вареньем, почти совсем не чувствуя их вкуса. Когда же с завтраком было покончено, выяснилось, что Надежда Кирилловна совсем не торопится отпускать нас от себя. В чайных чашках звякали серебряные ложечки, тетка поочередно спрашивала то меня, то Аглаю о каких-то совершеннейших пустяках, и я прилагал невероятные усилия, чтобы вникать в смысл ее вопросов и давать на них связные ответы.

Аглая, похоже, испытывала схожие чувства.

– Миша, меня немного знобит, – в конце концов сказала она. – Кажется, я забыла в батюшкином кабинете свою лазоревую шаль. Вы не могли бы принести ее?

Я вскочил со стула, едва не перевернув чашку.

– Да-да, конечно же, сию минуту, – пробормотал я и рванул к дверям.