Точка после «ять»

Поднимаясь по ней, я услышал, как сверху загремел низкий, с хрипотцой, мужской голос:

– Это что за номер такой? Такие же вот журнальчики мои люди в сомнительных трактирах находят, а теперь и ты разжился? Крамольная литература в моем доме? Восхитительно! Чем, племянник, так тебе мое место не по нраву? Вот не станет его, и кто, ты скажи, будет платить за дом, за стол, за учебу твою, а? Куролесить-то ты мастак, а отвечать-то готов, карбонарий? Не понимаешь, чем дело пахнет?

В ответ послышался голос Данилевского:

– Журнал мне этот в трактире просто подвернулся, я и взял из любопытства.

– Ты, щегол, еще подерзи мне! – хриплый голос звучал уже спокойнее. – Я вот профессора Крылова намедни встретил. Вы, голубчик, лоботряс!

– Неправда сие! – возмутился в свою очередь племянник.

– А в том трактире, откуда журнальчик, ты, поди, лекцию слушал?

– Я, дядюшка, у профессора Крылова на хорошем счету. Но помилуйте: не все же время я должен проводить за книгами?!

– Влипнешь ты, Андрей! Хоть бы вот с этим журналом… Забирай, и чтоб духу его тут не было!

Дверь отворилась, и Данилевский появился на лестнице.

– Не лучшее время для представления новых друзей, – развел он руками на улице. – Дядя у меня, конечно, личность выдающаяся, но как начнет нравоучения читать – спасу нет!

Данилевский смял злосчастный журнал и бросил его в сточную канаву.

– Ты уже осмотрелся в городе? – спросил он.

– Нет уж, уволь, – поморщился я. – Мой покойный дядя тоже был выдающейся личностью, и завтра мне предстоит важное дело: завещание его оглашают. Надо будет соответствовать.

– Тогда возьмем квасу!

Мы присели за столик у входа в ближайший трактир. Половой в кипенно-белой рубахе, подпоясанной шнуром с кистями, по нашему требованию принес нам две большие кружки с темным квасом и маленькую вазочку с баранками.

– Ты не знаешь часом, кто такой князь Кобрин? – как бы между делом спросил я.

– Зачем это тебе? – Андрей закашлялся и отставил кружку. – Мало вчера приключений было?

– Да, видишь ли, я случайно столкнулся с ним в лавке и узнал, что князь сманивает слуг моего дяди.

– Это того, про которого ты говорил? Того, чье завещание?

– Ну да.

– Князь в лавке переманивает чьих-то слуг… Чепуха какая-то… Постой, а как звали дядю-то?

Я назвал дядино имя.