Фальшивый психопат. Чувствуй, если можешь

Не было страха, ни на один процент!

– Что произошло? Офицер… – промямлил я дрожащим голосом, копируя поведение отца, надеюсь, что они ничего не заподозрят.

– Ты ничего ночью не слышал? Где-то около двух, трёх часов ночи? Ты крепко спишь? – завалил меня вопросами этот хрен в форме.

Неужели-это правильно накидываться на несчастного восемнадцати летнего парня, который потерял мать. (хм, иронично).

– Я ничего не слышал, я спал. Всегда на ночь слушаю громко успокаивающую музыку в наушниках, она помогает мне уснуть.

Где мама? Что произошло, где она? – Надеюсь я нормально справился с текстом, и они не заподозрят тут подвоха. Думаю, нет. (не слишком ли я уверен в себе? Да нет!).

– Зачем ты слушаешь успокаивающую музыку? Ты не можешь нормально спать, тебя что-то беспокоит? Ты принимаешь какие-нибудь лекарственные препараты? – вновь завалил меня вопросами, наглый коп, неужели я прокололся? Что же сказать?

– Я ничего не употребляю, никаких лекарств… – начал объясняться я, но тут рядом стоящий полицейский, маленького роста с седыми кустистыми усами перебил меня, обратившись к толстому хрену.

– Перестань, отстань от мальца, у него горе, потерять мать это самое ужасное, что может быть для ребёнка! – сказал он, сочувствующим голосом- будто знал о чём говорит.

– Что? Моя мамочка мертва? – жалобным голосом вякнул я, надеясь, что не переигрываю. – Где она? Где моя мать? Где…?

– Спокойно, сынок, спокойно, всё будет хорошо! – произнёс усач, смотря на меня с жалостью.

И почему все говорят, что всё будет хорошо, по-моему, это издевательство, так говорить, особенно, когда это говорят нормальному человеку. Хотя отчасти, для меня его слова были правдивыми, по крайней мере, я думаю так.

– Её увозят? Она на улице. – сказал толстяк, как мне показалось с каким-то подозрением. Что за идиот. Подумал я. Как-наглости-то хватает подозревать меня. Я резко спустился с лестницы и выбежал через открытую дверь на улицу.

Яркий утренний солнечный свет ударил мне в глаза, я прикрыл на секунду глаза рукой.

Подбежав к каталке с матерью, которая уже лежала в чёрном мешке, я резким движением схватил её, как-бы обнимая.

– Парень лучше не надо, не открывай! – сказала, какая- то дама в возрасте, в медицинском халате.

– Я должен её увидеть, должен… – крикнул я, надо же было произвести впечатление любящего сына.

Расстегнув немного замок, я вновь увидел её лицо, по телу пробежали мурашки, но не от страха, а от восхищения.