Не подарок для темного властелина

Глаза уже привыкли к темноте, и я смог рассмотреть, что же оказалось у меня под ногами.

Какая-то посудина превратилась в крошку под моей ступней. И что-то жидкое расплескалось вокруг.

– Что за Мрак… – осмотрелся я.

Это были не единственные повреждения. Точнее я сломал только одну тарелку. А кто-то до меня постарался, переворошив кухонные шкафчики, и выпотрошил содержимое холодильного шкафа.

Но не успел я выругаться как следует, как причина этих бед (а я сильно сомневаюсь, что ней Анья живет в таком бардаке всегда) бросилась мне под ноги.

Розовое недоразумение закрутилось на месте радостно рокоча. А потом дракончик остановился и жалобно заглядывая мне в глаза стал проситься на руки, чуть подпрыгивая на месте и нетерпеливо махая крылышками.

Этот взгляд было тяжело вынести. Хотя я всегда считал, что уж кого-кого, а меня подобными штучками не разжалобить.

На руки брать малыша не торопился. Но у кого-то явно были проблемы с терпением. И если летать дракончик пока не мог, то карабкаться, цепляясь острыми коготками научился.

Тяга к мясу – это хорошо. Есть драконы, которые не едят мяса. У таких не вырастает внушительных клыков. Они им ни к чему.

Но о чем я думаю. Это чудо даже внушительные клыки не спасут. Малыш выглядел слишком… Милым, не серьезным, и совершенно не свирепым.

Негодник быстро добрался до моей руки и, карабкаясь, словно по дереву, залез на плечо.

Маленькая мордочка уткнулась мне в щеку издавая всякие непотребные звуки.

Такие жалобные, каких я еще никогда не слышал. На этот рокот в груди что-то завибрировало, сжалось. Не выдержал и погладил дракончика по макушке. Тот радостно потоптался по плечу и облизнул, длинным как у змеи, языком мою щеку.

Тарханеш был прав, драконы любят ласку. Но я не думал, что сами они тоже… Такие любвеобильные.

– Здравствуй, малыш… – произнес я сдержанным шепотом.

В этот момент зажегся тусклый магический светлячок. И моему взору предстала вся картина устроенного дракончиком беспорядка.

А в его эпицентре ней Анья. И от этой картины уже невозможно было отвести взгляд, как бы я не старался.

Ночная рубашка едва прикрывала бедра.

Тонкая хлопковая ткань вообще мало что скрывала. Зато притягивающая мой взор коса была распущена.