История родной женщины

 – Илюха сегодня с утра принес кое-какую одежду и все, что нужно Маше на первое время.

– Спасибо большое, мы обязательно все отдадим… – начала было она и осеклась. – Как только будет возможность…

Раньше она всегда не очень хорошо относилась к другу мужа, потому что боялась плохого влияния, ведь тот был гулякой и любил выпить. Но, как мудро говорится, друг познается в беде.

– Через час в сторону вокзала едет грузовик с продовольствием, мы с ним доедем до дома Ильи, до вечера побудем там, а ночью поедем в Моршанск, к родителям, далеко от фронта, от войны.

Я уговорил директора дать направление не на Урал, а в Тамбов, буду работать инженером на заводе, который производит гранаты. А родителей я предупредил, отправил им срочную телеграмму.

– Хорошо, – ответила Нина, но она не понимала, что сейчас хорошо, а что нет. Наверное, это лучше, чем ехать на Урал или оставаться в самом эпицентре войны, но тут дом… – А где Мурка? – спросила женщина, потому что считала себя виноватой перед этим животным.

– Тебе беспокоиться больше не о чем, как о кошке?

– Она защищала нашу дочь во время бомбежки…

– Тебя, мать, по ходу, контузило, – он горько усмехнулся. – Где-то тут рядом сидела твоя Мурка…

Нина позвала кошку, и она пришла ей на колени, успокаивающе замурчав. Повисла пауза.

– За что нам все это? Война, смерть, разруха… – раздраженно прервал молчание мужчина.

– Как за что? Это Божья кара. Сколько храмов разрушили, сколько святынь попрали большевики? – прошептала женщина на ухо, чтобы никто не услышал.

– Опять ты за свое! – пробурчал он в ответ, вздохнул и снова замолчал.

Через час они добрались на грузовике до дома друзей. У него повылетали окна, но в остальном дом чудом уцелел, хоть и стоял вблизи от железнодорожного вокзала, который искали немцы, но не нашли.

У друзей они поели, искупались и переоделись в чистую одежду, отдохнули. Все пришлось делать в полумраке, потому что включать свет было опасно для жизни. На поезде придется ехать около двенадцати часов, поэтому с собой им дали немного еды, завернутую в платок.

Друзья их очень выручили, а ведь у них и самих почти ничего не осталось. Как и у всего простого русского многострадального народа. А ведь только более-менее окрепли, отъелись после предыдущей войны и других передряг.

Дорога казалась бесконечной. Поезд двигался медленно и периодически останавливался. Нина не могла уснуть, сидя в тесном плацкарте, донельзя набитом людьми.