Троя. История первая

Время от времени гулкий бас сотрясал всю рощу, так, что его то и дело просили говорить тише, резкие движения выдавали агрессивность; он злобно потрясал кулаками, точно боролся с воображаемым противником, который, вообще говоря, сыскался бы не скоро – высокий, могучего телосложения с мрачной физиономией атлет одним своим видом заставил бы призадуматься кого угодно.

Впрочем, все трое были достаточно возбуждены и обсуждали детали предстоящего дела не особенно сдерживая себя. Понятно, что чувства перевешивали здравый смысл.

Из глубины рощи то и дело звучало:

– Он совсем распоясался. Думает, ему все можно. – нервно прохаживаясь по лужайке, сотрясал воздух лохматый бог – Между прочим, мы сами виноваты – во всем потакали ему. Спаситель ты наш, бери, пользуйся – нам для тебя ничего не жалко. Вот он и прибрал все к своим рукам. Мне бы хоть какой клочок земли подарил – нет, кому угодно, только не мне. Боится уступить даже в малом.

– Ничего он не боится. – возражал ему молодой красавец – Только и знает молнией всех пугать.

Мне постоянно указывает, что делать – шагу ступить нельзя. Надоело.

– Мне тоже надоело. Ни одной юбки не пропустит. Я уже со счету сбилась. А попробуй, скажи что-нибудь. Сразу испепелить грозится. – вторила своим собеседникам богиня – С каждым днем все труднее терпеть эти издевательства.

– Так больше продолжаться не может.

– Надо что-то делать.

– Надеюсь, остальные нас поддержат.

– А куда они денутся. Небось, тоже сыты по горло его капризами.

Только вот, как это провернуть?

– Что, растерялся, юноша? Нужно первым делом припрятать его молнию подальше. А самого скрутить покрепче.

– А затем – убить?

– Зачем убивать? Пусть отречется. При всех. Отправим его в Тартар, а сами власть поделим между собой. Что скажете?

– А что, неплохо придумано.

И боги поспешили на Олимп. Им еще предстояло подкараулить удобный момент для осуществления своих планов, а так же поставить в известность других обитателей божественной горы.

Они очень спешили, подогревая свою ненависть перечислением обид и пылая праведной местью. Не рискнем попасться им на пути. Скажем только, что один из них приходился будущей жертве старшим братом, другой – сыном, третья же была его женою.

* * *

Блеск золота Олимпийского дворца умело гасил белоснежный цвет драпировок – белые шторы, белые ковры, белый балдахин вздымался над кроватью царской спальни, позволяя глазам отдохнуть от шикарного металла.