Путь домой Агелай Энона

Здесь же все просто. Оно и привычней. Ему и не надо слуг за спиной, да изысканных блюд – не хватает Париса. Место его за столом опустело, и сколько не жди – не дождешься.

– Все хорошее быстро проходит, Энона. Такова наша жизнь.

И эта жизнь в сей момент промелькнула – все двадцать лет как миг единый, с тех пор, как Агелай нашел ребенка – она картинками живыми воскресла в памяти. Как Парис впервые встал на ножки – уцепился за Агелая, сделал первый свой нетвердый шаг,

как первый раз сказал ему:

– Отец.

как чуть не затоптал его молодой бестолковый бычок – едва успел Агелай выхватить Париса из-под копыт – сам испугался Агелай тогда – а Парис не понял – настолько мал был. Так и рос при стаде – куда деваться? Не с кем Агелаю его оставить. Потому все тяготы делил Парис с ним с малолетства. Частенько над склонами звенело его задорное:

– Отец.

Агелай как будто снова видел – вот он – совсем мальчишка носится по лужам босиком под теплым дождиком – весь мокрый и чумазый, как у костра играет со щенком, как горд он был, когда впервые Агелай доверил ему стадо перегнать к другому пастбищу на самый верх по Иде –

– Отец, я справлюсь, я смогу, отец…

Сколько ему было? Лет двенадцать – уж и не помнит Агелай.

Другой теперь отец, другая жизнь… Забудет все Парис – и очень скоро.

Обида смешалась с болезненной беспросветной тоской – Агелай остро почувствовал себя старым, брошенным – совсем никому ненужным.

– Я знал, что рано или поздно это случится и однажды Парис уйдет.

Энона растерялась, не знала, что сказать, поскольку утешенье в такой беде придумать сложно, лишь спросила:

– Мне что делать?

– Не знаю, – ответил Агелай. – Парис теперь не чета нам с тобой. Пастухи и пастушки царевичу Трои не ровня. Вершины Пергама и Иды – две разные вещи. Там – дворцы сильных мира сего, здесь же все просто – и люди простые, и судьбы. Будем учиться жить без него. Нам придется забыть о Парисе – к чему набиваться, цепляться, стараться напомнить лишний раз о себе.

– Он что – тебя удержать не пытался? – ахнула Энона. – Ты же отец ему.

– Нет, почему. Он сказал – оставайся. Только – что мне там делать? Мне здесь привычнее. Здесь мое место. У каждого в жизни есть свое место, Энона.

– Но… он мне клялся в любви. – возражала Энона. – Я люблю его – кем бы он ни был.