Клятвы у скалы Гар-гар. Суд Париса

Клятвы у скалы Гар-гар. Суд Париса

Виктория Горнина

Очередная книга цикла Смена поколений, где собираются герои будущих великих событий.В тексте содержатся элементы эротики.Продолжение троянского цикла. Из текста читатель узнает как прошел суд Париса, познакомится с Эноной, возлюбленной молодого человека и его названным отцом – Агелаем. А так же узнает почему Парис бросил все и ушел в Трою. Приятного чтения.

Виктория Горнина

Клятвы у скалы Гар-гар. Суд Париса

1. Как можно все испортить.

– Куда она могла подеваться? Ты не видела, Энона? Деревянная маленькая такая, вся раскрашенная…

Агелай битый час метался по дому, который, к слову сказать, и состоял-то из одной не слишком просторной комнатушки с земляным полом – скорее обычная лачуга обычного пастуха с окрестностей Иды, чем дом в привычном понимании этого слова. Хотя, конечно, дом, каким бы он ни был, пусть и незатейливым, пусть даже с соломенной крышею и простой занавеской вместо двери, но дом, он всегда остается домом.

Агелай быстро вытряхнул наружу все содержимое здоровенного плетеного сундука, что стоял в углу. На пол полетели какие-то тряпки, ремешки, колокольчики, а в самых его недрах отыскался давно потерянный, собственно, скорее за ненадобностью, чем по какой другой причине, а оттого всеми напрочь забытый самый настоящий боевой меч. Все это хозяйство вперемешку валялось сейчас на полу, но толку от этого было мало – если не сказать – не было вообще.

– Где она может быть? – растерянно сокрушался Агелай. – Я точно сюда ее бросил… Тогда еще…

Энона так и застала его посреди чудовищного по своим масштабам разгрома.

– Что ты ищешь?

– Погремушку. Тут была… ручка у ней такая… а сама в полоску…

– Так Кориф играет… я думала – не нужна… – оправдывалась Энона.

Кориф разрыдался безутешно и громко – едва мать попыталась забрать игрушку – и никак не хотел с ней расставаться – что только Энона не подсовывала взамен.

– Господи, зачем все это, Агелай?

– Зачем, зачем… твой в Трою собрался – вот зачем.

Черт бы их всех побрал – добавил про себя Агелай, но вслух выражаться не стал, хотя на языке так и крутилась пара крепких словечек. И про Трою, и про царя троянского, и про слуг его, будь они не ладны. Энону пожалел Агелай. И малыша.